Happy End с мерзавцем - Лия Шах

Я посмотрела на него и улыбнулась:

- Кажется, разговор с Духом был познавательным.

407 и 007 обеспокоенно посмотрели на него, а брюнет протянул руку с капсулой и холодно сказал:

- Хост, примите транквилизатор.

Я улыбнулась шире, глядя в синие глаза, а 407 встревоженно спросила:

- Эй, ты чего? Сам же хотел перестать давать их ей! Пока все было нормально, нет причин снова начинать...

Но 909 перебил ее, не отводя от меня странного взгляда:

- Мир "Возлюбленной Властного Президента" был разрушен. Мы не нашли доказательств вмешательства хоста, но Дух ясно дал понять, что она должна быть под полным контролем. Постоянно. Что-то непонятное произошло уже после того, как мы покинули тот мир. И пока мы не поймем причины, нужно учесть все варианты. Хост, возьмите капсулу и примите лекарство. Дух сказал, что если вы этого не сделаете, то следующий мир, в который вас отправят, будет тем, что вам сильно не понравится.

- Малыш, к чему такая строгость? - нежно улыбнулась я, забирая из его рук капсулу и прижимая ее к шее. - Когда я тебя не слушалась? Я же всегда делаю то, что ты говоришь. Не нужно меня подозревать, я ни в чем не виновата. Видишь? Все хорошо, я приняла лекарство, хотя и не понимаю, для чего это вам. А Духу передай, что в цивилизованных странах действует презумпция невиновности. Поэтому, пожалуйста, не обвиняйте людей безосновательно.

Таким образом мне удалось успокоить три системы, но с тех пор они вернулись в системное пространство и следили за мной постоянно. Главный герой тоже непонятно чего ждал, но видел только мое бесполезное тело, сутками валяющееся на диване и смотрящее мультики.

Вторая неделя отличалась от первой. После конференции у меня забрали телефон и ключи, отобрали карту и ноутбук, но зато остался телевизор.

Я больше не готовила завтраки для оборотня, полагаясь на доставку, которую он сам и организовывал. Разговоры между нами тоже не клеились. Он не знал что сказать, а я только улыбалась и кивала, когда он спрашивал, не передумала ли я выходить за него замуж. Раш спрашивал это каждый день, получая один и тот же неизменный ответ - нет, не передумала.

Его предложения я ждала с нетерпением. И вот спустя еще семь дней настало утро моего совершеннолетия.

Время хэппи энда пришло.

Финал второй арки

Каждый оборотень не может не мечтать о том, чтобы встретить свою истинную пару. Это заложено на уровне генов и не может быть проигнорировано. Однако сколько на земле людей? Можете себе представить, как сложно этой небольшой общине вервольфов повстречать нужного человека? Некоторые живут так и всю жизнь остаются в одиночестве.

Как же при таком раскладе оборотни не вымерли как вид, спросите вы? Все дело в невероятной плодовитости расы, а также в прародителе, который способен обращать простых людей в вервольфов.

Но что куда важнее, так это действие истинной пары на оборотня. Даже убежденный холостяк не сможет остаться в своем уме, когда встретит подходящую девушку. Даже если у него уже были отношения с другой волчицей, он без раздумий свернет ей шею, если та будет угрожать его истинной паре. Даже если эта истинная пара - дочь охотника, заклятого врага всей расы, он будет игнорировать доводы рассудка в стремлении заполучить девушку.

Не имеют значения даже желания самой девушки. Пусть хоть до самой старости готовит ему кашу из серебра, он будет терпеть и выжидать удобного случая, чтобы напасть и "съесть" избранницу.

Однако иногда бывает так, что оборотень впадает в настоящее помешательство. Если волчий ген в нем слишком силен, а поведение самки не внушает доверия, то стремление зверя контролировать свою пару становится маниакальным.

Поэтому хорошо, когда пара такая послушная, как Чарли. Слушает и делает все с первого раза, не кричит, не плачет, не пытается сбежать или вызвать охотников на помощь. Признаться, Раш думал, что поймать ее будет гораздо сложнее, ведь с рождения девушка видела в оборотнях злейших врагов и имела целью всей жизни их уничтожение. Так она выросла, так ее воспитали.

И тем больше было удивление альфы, когда охотница с легкой улыбкой и безразличием в глазах пошла за ним, послушно оставаясь рядом.

Но что еще страннее, так это ощутимый контроль над влиянием истинности со стороны Чарли. Немыслимое притяжение, которое должно было заставить двух избранных сойти с ума и слиться воедино, было жестоко подавлено без лишних слов недоступным пониманию образом.

Раш чувствовал, что именно этот аспект является ключевым во всей этой истории, но найти объяснения ему так и не смог. Он, конечно, думал, что все дело в том, что он все еще не поставил метку омеги на тело девушки, но даже это было очень слабым оправданием.

Таким образом в течение нескольких дней подряд главный герой ощущал, что единственный, кто здесь загнан в клетку - это он.

У Чарли не было причин с ним жить, но она сама поехала.

У Чарли не было причин не убивать его, но она даже не попыталась.

У Чарли не было причин выходить за него замуж, но она с заметным нетерпением ждала дня своего совершеннолетия, чтобы получить брачное предложение.

И при всем при этом она очевидно не любила его.

Нет, в первую неделю между ними еще сохранялось какое-то непонятное тепло, которому главный герой не мог найти объяснения. Конечно, если бы он подумал немного лучше, то понял бы, что вместо хозяина стал питомцем, однако такое ему даже в голову прийти не могло. Ни во время вкусных завтраков, ни во время игры с мячиком, ни во время утренних почухиваний пузика. Ни за что у него не появилось бы таких идей. Раш был твердо уверен, что он тут главный.

Но именно такое поведение Чарли и сводило его с ума. Раш не был глупым, и подростком тоже не был, но он решительно не понимал эту девушку.

И от этого иногда ему становилось не по себе.

Все эти события развили в нем некоторое чувство неуверенности. Пусть ему и удалось отменить свадьбу между Сильвией и Кевином, но он все равно не мог отделаться от мысли, что сам копает себе яму, хоть этому и не было никаких объяснений.

К сожалению, вместе со статусом приходит ответственность. Было нормально, если истинной парой вервольфа становился человек, но когда этот человек - охотник, можно сказать, что волку сильно не повезло. Было немало