Солнце мира богов. Том первый - Анна Цой

— Понял, объективная, — задумчиво направил взгляд в окно он, — как ты относишься к обеду завтра в компании лорда Варга?

Глаза выпучились сами.

— Зачем это? — выражение моего лица сложно было описать словами.

Что-то среднее между описавшейся и испугавшейся этого совой и шестиглазым паучком, у которого нитка из жопы не лезет.

— Лорд желает пойти на мировую с тобой, — ухмылка, — о чём написал сегодня в письме… мне. Рассудительность на высшем уровне.

Мне его ироничность не передалась.

— Ты сказал, что я должна сама от него отказаться, — я поймала его внимательный взгляд, — да-да, я поняла, что слышать этого не должна была. Давай пропустим эту пакость и перейдём к выводу, — спрыгнула со стула и плюхнулась на диван ближний к нему, — я отказываюсь. Уже отказалась вчера, помнишь?

— Не всё так просто, непосредственная, — откинулся на спинку кресла он, — я, признаться, счастлив буду видеть его завтра.

Я непонятливо нахмурилась.

— С его стороны легко будет сделать всё хуже, чем есть сейчас, — довольное и высокомерное, — исправить твоё отношение крайне… непростая задача.

Я важно кивнула.

— Посади его подальше от нас, ладно? — встала и вернулась к портретикам в овальных рамках.

— Как пожелаешь, — кивнул лорд, — ты оставила пустым не только портрет нашей дочери, но и свой.

Он, можно сказать, не спрашивал, но я решила ответить, пусть и не совсем правду:

— Нарисую позже, — улыбка ему, — самое вкусное на десерт.

Я его нарисовала. И он здесь фактически был. Вот только он появится сразу после моей смерти. Рыжие кудри, синие глаза и полные щеки. Это была та самая я, которая сбежала и оставила после себя плевок — меня настоящую.

Имени тоже никто не видел — у малышки появится сразу, как его даст отец, а моё всё при тех же обстоятельствах.

Корнеллия Кери, урожденная Брахман — на древе. Ариэлла Верховная, Механик — в истории. Элли — надеюсь, что в памяти.

— Я буду ждать, — улыбнулся мне мужчина.

Я даже воспряла!

— Тогда, может нарисовать мой портрет тебе? — вскочила на ноги, допрыгала до него и упала на его колени, не забыв растечься по всему мужу, чтобы было максимальное соприкосновение, — повесим его над столом. Ты не заметил, что там какая-то совсем пустая стена? Вот я заметила сразу! Так и подумала: буду висеть там и восхищать всех, кто к тебе приходит. Представляешь? А ещё я буду всегда у тебя за спиной! Вернее, мы с солнышком, — положила его руку к себе на живот, — хорошая идея, да? Завтра же начну! Как только щеночек уползёт, так сразу начну! За сегодня доделаю эту комнату, закреплю результат и…

— Говори мне о том, что планируешь отлучиться из дома, — его пальцы ласково прошлись по моему животу, обрисовывая его снизу.

Нос при этом был уткнут в висок, периодически обдавая его теплотой дыхания.

— Хорошо, — повернулась к нему в профиль, — мне так легко с тобой соглашаться. Это к-хм… пугает, знаешь ли.

Легко сказано — я в ужасе! Ну, Элла, будешь себя с пола сошкрябывать, когда весь этот идеальный и перфекционичный мужчина таким же спокойным и ровным тоном…

— Я — последний, кто воспользуется твоей мягкостью, нежная, — его губы на моём лбу.

— Как скажешь, — не стала спорить с ним.

Он довольно кивнул. Эх, во всём бы он был такой не упрямый, как сегодня. Даже слова не сказал о том, что я его обмануть пыталась.

— Ты не думал об имени малыш… — начала было я.

Дверь открылась с особым недоброжеланием, которое уловили как я, так и Витюсик.

— Лорд Варг прибыл и ожидает в приёмной, — отчитался дворецкий.

— Уже? — нахмурилась я, сев на коленях мужчины и всполошившись, — он же писал, что завтра придёт? — обернулась, ища поддержки у того, кто как обычно был невозмутим, — а если я ещё не готова⁈

Меня сняли с насиженного места, отпустили на диван поблизости и оставили тёплый след от руки на макушке.

— Заканчивай панику, всполошённая, — сперва мне, а после дворецкому, — можешь идти, Мелентий. Сообщи о чае в столовую через десять…? — вопрошающий взгляд на меня.

— Двадцать! — вскочила я.

Мне ещё нужно собраться с любимым мною масштабом, найти подходящее платье, накраситься в конце концов! А общий образ? Туфли⁈

— …через двадцать минут, — слышала, когда уже выбегала в коридор.

И что вы думаете? С какой скоростью я вписалась в стоящего и подслушивающего наш диалог варжонка⁈

— Твою ж за ногу! — рыкнула, а после нашла в себе силы состроить хоть какую-нибудь улыбку, — ой, щеночек, как ты здесь очутился?

За дворецким пошёл что ли, паршивец? Культура общения известна ему вообще? Если тебе в чужом замке сказали посидеть подождать, то сиди, ёп тебя куда-нибудь!

Взгляд у него был примечательный — пустой такой, хоть ветром вой, обескураженный и беспокойный. Но это в первую секунду, сразу после неё — колючий, высокомерный и с присущей всему их семейству гонором. Да что я сделать или сказать успела, чтобы так всё изменилось? Даже обидно. Слегка.

— А знаешь что? — опередила его, — пошёл ты в задницу! — мне же теперь он боком-припёком (или как там говориться), — я с тобой только в присутствии Виктора общаться буду, понял? Так что шуруй в столовую, — хмыкнула, — тебя проводят.

И помахала ему пальцами в нужную сторону, ожидая пока Мелентий выйдет с максимально постным лицом, отвесит поклон молчаливому пёсику и направит того рукой.

— Дура, — сообщили мне, фыркнув, — я ухожу. Покажи где выход из этого клоповника.

Я закатила глаза. По сравнению с покосившимися воротами в стае Варг у нас здесь хотя бы цивилизацией пахнет!

Я принюхалась.

— И пирожками! — дополнила собственные мысли, развернулась к кухне и пошла, думая о том, что всё как-то слишком легко обошлось, — слушай, червячок, а до меня дошло! Мы свободны, представляешь! Вся эта месть — такая мерзкая штука. Она мне нервов сожрала больше, чем их изначально было. А сейчас, — вздох полной грудью, — мы с тобой можем быть спокойны. Особенно в объятьях пирожков, чая и сплетен! Что там сегодня по шкале интересности в Роще?

* * *

— Лорд Варг прибыл и ожидает… — слуга был практически сбит с ног дверью, в которую без зазрения совести и с наглым взглядом вторгся тот, о ком я только что выругалась.

Довыёбывалась на свою голову. Нет, Элла, за что ты это делала, дурная? Нашла бы себе спокойно Витич-чичку и плодилась и размножалась с учтивостью, нерасторопностью и комфортом! Нет, ей же экспириенса подавай!

— Мне только чай, — бросил он слугам.

— Весьма неэтичное вторжение, — был холоден и спокоен