Страсть Зверя Пустыни - Леона Хард

Он подошел еще ближе, вызывая новые сомнения и страхи.

- Что вы совершили? - полюбопытствовал, как будто его это касалось.

На странное дружелюбие я отреагировала очевидно холодно и настороженно. На все вопросы промолчала, в силу того, что его банально не касалась данная тема.

- Ты совершила убийство? - вдруг фамильярно перешел на «ты».

В некоторой степени, да, меня можно считать убийцей любви.

Не пожелав иметь дело с каким-то ни было мужчиной, я отвернулась от стражника, давая понять, что не настроена на милое общение. Мужчина еще некоторое время задавал вопросы, а потом, осознав глупость надежды на ответ, разочарованно выдохнул и судя по шагам, ушел с нижнего этажа.

Тем же вечером охранник опять заявился ко мне. Принес ужин, состоявший из каши, хлеба и воды. Еда в казематах была не слишком разнообразной и вкусной, но сегодня на подносе ко всему привычному обнаружилось оранжевое яркое пятно - персик. Стражник, привалившись спиной к жердям камеры, очень внимательно начал наблюдать за моей реакцией на подарок. Из-за его общества каша в рот не полезла, поэтому я набросилась на стакан с водой.

Что охраннику понадобилось, я не понимала и потому пила молча и игнорировала его взгляды. То ли ему заняться нечем, то ли он слишком юн и любопытен. Поэтому не уходил, а ожидал пока начну есть.

- Недавно меня с дядей направили на службу в казематы. Честно говоря, я рассчитывал на более интересное назначение, - мужчина с каким-то разочарованием и унынием оглядел высокие потолки подвальных помещений, покрытых плесенью. - Но раз уже направили, я вынужден работать, хоть здесь и смертельно скучно.  Ты  привлекла мое внимание. Симпатичная молодая женщина. Ухоженная. В наших казематах заключено еще пятеро женщин, но они выглядят не так, как ты. А ты, как Роза среди грязи. Мне жаль, что тебя посадили, притом в нижние подвалы.

Роза… от этого слова что-то кольнуло в самое сердце. Острая толстая игла вошла в орган и меня морально скрючило. Разозлившись на себя за сожаление, я взяла персик с подноса и бросила его на пол, а после с наслаждением раздавила его ногой, превратив в жижу.

- Не надо меня жалеть, малыш! Если однажды  захочу сбежать, то берегись, на пути к свободе без единой жалости вспорю тебе брюхо!

Я намеренно нагрубила, чтобы молодой человек ушел и прекратил доставать своим вниманием и заботой. Как омерзительно чувствовать заботу от совершенно чужого человека, а не от того, от которого желала бы. На этот раз он послушно ушел, а на следующий день вновь пришел с едой. Обычно стражники менялись каждый обед, ужин, а этот уже третий раз подряд вызывался спуститься на нижний этаж.  Вместе с кашей сегодня на завтрак он принес мне яблоко - твердый фрукт, который при падении не расплющится по полу.

Я, не долго думая повертела спелый подарок в руке, и обратно вернула охраннику, бросив ему в лицо. К сожалению, тот успел пригнуться и с примесью удивления и злости воскликнул что-то в знак протеста, а потом засмеялся. Так по-мальчишечьи, непосредственно и беззаботно.

- Я попытаюсь узнать, когда тебя должны освободить, - пообещал охранник. - Где ты живешь?

Я не смогла промолчать на его любопытство:

- Ты со мной заигрываешь!? Мальчик, у тебя напрочь отсутствуют интуиция и инстинкт самосохранения. Найди себе девочку в деревне, а не в казематах.

- Меня интригуют опасность и загадки.

- Ты слишком юн, чтобы заигрывать со мной, - дала ему хотя бы одну объективную причину отстать от пленницы.

- Мне двадцать четыре… - весьма убедительно заверил мужчина.

- Удивительно, а выглядишь, как сопляк.

- А сколько лет старушке?

- Двадцать пять.

- Красный песок с тебя уже сыпется? - мальчику удивительным образом удалось меня разговорить. Каким-то неведомым образом началось наше общение между заключенной и стражником. Его приходы хорошо отвлекали, не давали впасть в уныние. Смешили.  Наверное, если бы не он, то я бы не выдержала заточения.

***

На седьмой день заточения в казематах, когда прилегла поспать, странно, что слишком поздно ночью расслышала громкие мужские шаги. Они загрохотали по стенам нижних палат. К нам никто и никогда не приходит. Тем более по ночам. Что если это новый заключенный?

Я напряглась, ощутив, что шаги замерли возле моей камеры. Хоть глаза закрыты, и я притворялась спящей, но нутром, интуицией и каждой клеткой организма почувствовала, где остановился гость и на кого смотрел. Я едва заметно приоткрыла веки, чтобы подглядеть, но не дать понять о своем бодрствовании. В силу плохого освещения сложно разглядеть гостя, вставшего напротив моей камеры. Его тело все черное с ног до головы. Черные штаны заткнуты в высокие темные сапоги по щиколотку. Черная рубаха свободно распахивалась на груди.   Голова с волосами, шея и лицо почти полностью скрыты мантией капюшона и маской, оставляя видимыми только глаза. В освещении свечи он показался черным непроглядным пятном. Только с видимым светлыми глазами и обнаженными руками по запястья. А в остальном он - тьма...

Глава 61

POV Лилия

Настенные свечи, отбрасывая тени, тускло осветили помещение и ночного гостя в черных одеждах.  Я долго тайком прищуриливалась, дабы разглядеть очертания и понять представлял ли он опасность, но тени, блуждавшие кляксами по его глазам, не давали узнать его личность. Не знаю, заметил ли мое пробуждение и подглядывание... Но долго стоял и просто наблюдал с высока могучего роста.

А если еще раз обратить внимание на фигуру, скрытую в просторной одежде. Поза: широко расставленные ноги, разворот плеч, наклон головы, так словно смотрел на всех, как на слуг.  А если обратить внимание на крупные пальцы. Двумя ладонями и длинными пальцами ему удается обхватить меня полностью за талию, смыкая ее в кольцо, и таким образом контролируя мои движения на нем во время...

Гость слегка изменил положение головы, подтвреждая мои догадки, что это не тени на глазах, а татуировка проходящая сквозь глаз.

До чего же дьявол устрашает и заводит воображение. В миг напрягает нервные клетки и вызывает трепетные мурашки вдоль позвоночника.  Смущает одно: отчего он так странно разоделся, скрывая облик? От этого он казался еще более загадочным и притягательным.  Хотелось подойти и рвануть маску с его лица. Не знаю зачем? Любопытство играло со мной предлагало разгадать его секрет.

Старуха в камере напротив неожиданно оживилась, присмотревшись к событиям. Теперь понятно, отчего же скрывался шейх. От слухов.  Естественно, не станет ведь рассказывать о том, что посадил в казематы собственную жену. Репутация шейха - это святое и неприкосновенное. Не зря ведь вопреки полученному оскорбления, все же взял меня замуж, дабы не раздуть еще более сильный скандал.

 Я резво подскочила с своего спального места, бросившись к нему. К металлическим жердям,