Во всем виновата текила (ЛП) - Фиона Коул

― Сегодня на мероприятии будет Соня, ― сказала Аспен.

― Нет. ― Я уставился на нее самым серьезным взглядом, на который только был способен. ― Мы обсуждали это. Я сказал, что больше никаких трюков и прыжков через обручи. Я музыкант, и если людям этого недостаточно, то я умываю руки. Мне надоело лезть из кожи вон, они должны любить нашу музыку, а не выдуманные истории.

― Знаю. Я позвонила руководству и сообщила им о твоём ультиматуме ― уйти, если они будет настаивать. Я просто сообщила. Это моя работа.

― Знаю, ― устало ответил я. ― Я рад, что они закрыли эту тему.

― Я тоже.

Пару секунд она изучала меня с грустной улыбкой, и меня это раздражало, но я должен был привыкнуть к подобному. Если я собирался прошествовать по красной ковровой дорожке в компании со своей обидой, то мне необходимо смириться с пристальным вниманием.

Возможно, мне следовало согласиться на макияж.

― Погнали, сучки, ― объявил Эш. ― Машина ждёт.

Слишком поздно.

Мы забрались на заднее сиденье лимузина и открыли бутылку бурбона, приготовленную для нас.

Аспен разлила всем по бокалу и подняла свой.

― За победу на «Грэмми» сегодня вечером.

― За победу во всех шести гребаных «Грэмми», ― поправил Броган.

Изобразив подобие улыбки, я чокнулся своим бокалом с бокалами парней и опрокинул напиток в себя. Я должен быть на седьмом небе от счастья, такой же заряженный, как и остальные товарищи по группе. Впервые мы были номинированы на шесть премий «Грэмми». В прошлом году мы были номинированы лишь на одну, нашу первую премию. Вокруг меня царило веселье и смех, но все, о чем я мог думать, ― пустое место рядом со мной.

Она должна была быть здесь, держать меня за руку. Она всегда должна была быть здесь, с самого начала.

В машине воцарилась тишина, никто не произносил ни слова, я поднял голову, обнаружив, четыре пары глаз, неотрывно пялившихся на меня.

― Что? ― спросил я.

― Ничего, ― оживленно ответил Орен, засовывая телефон в карман.

Все заговорили разом, избегая со мной зрительного контакта. Броган поднес пустой стакан к губам, а Аспен уставилась в свой телефон.

Я посмотрел на Эша, зная, что если надавлю, он скажет, что, черт возьми, происходит. Он выдал самую вымученную улыбку, которую я когда-либо видел, ― больше похожую на гримасу, чем на его обычную ухмылку. Теперь я точно знал, что что-то не так.

― Что? ― спросил я настойчивее.

Эш вздохнул.

― Не надо, ― взмолился Орен.

― Да что, бл*дь, происходит? ― взревел я.

― Нова опубликовала пост в Instagram, ― объяснил Эш, передавая мне свой телефон.

Звук ее имени поразил меня, лишив кислорода. Я посмотрел на протянутый телефон так, словно это была бомба, я не хотел его брать, но знал, что возьму. Сдавшись, взял его и посмотрел вниз. Это было видео, и я нажал «воспроизвести». Ролик начинался с ее спины, рыжие волосы распущены и развевались на ветру. Как я и предполагал, перед ней простирались горы и долина. Она выглядела так, словно находилась на краю света.

Заиграла скрипка, камера отъехала назад, и она побежала вперед. Только тогда я заметил ремни и страховочные тросы по обе стороны от нее. Как только она достигла конца платформы для прыжков с тарзанки, голос за кадром произнес «давай», и в замедленном ритме она повернулась, приподняв два пальца вверх широко улыбаясь в камеру, когда звуки скрипки сменились рок музыкой.

Она сияла на фоне солнца, ее волосы были похожи на огненный ореол. Лицо светилось от счастья, а во мне происходило сильнейшее столкновение эмоций... словно две приливные волны, столкнувшиеся друг с другом. Она была счастлива, и я был рад за нее. Я беспокоился, что ее преследовали так же, как и меня, несмотря на то, что она не фигурировала ни в каких статьях, и вот она наслаждалась жизнью ― без меня. От осознания этого в моем животе образовалась тяжесть, лишавшая радости.

Нова была счастлива без меня.

Бл*дь. Я хотел остановить машину и выйти. Нах*й «Грэмми», нах*й все это. В данный момент я хотел бежать без оглядки. Я представлял, что она страдает так же, как и я, но теперь... это видео словно пощечина.

― Я рад, что она счастлива, ― выдавил я, передавая телефон обратно Эшу.

― Она показала свое лицо, ― отметил Броган.

― Я заметил.

― Она никогда не показывала своего лица, ― добавил Орен.

― Ну, что ж, бл*дь, она молодец, ― огрызнулся я.

Они заморгали от вспышки гнева с моей стороны. Впервые за несколько недель я почувствовал гнев, но я знал, что вскоре его место займёт боль.

― Аспен, ― позвал Эш. ― Когда у нас будет перерыв?

Она покопалась в своем телефоне

― В ближайшее время не предвидится. Есть мелкие перерывы, но в эти дни у вас запланированы съемки рекламы.

― Возможно, нам удастся придумать проморолик в котором Паркеру не нужно будет участвовать.

― Зачем? ― спросил я.

― Что бы ты мог пойти за ней.

― Это ничего не изменит, ― пробормотал я.

Он наблюдал за мной... изучал до тех пор, пока мне не захотелось свернуться калачиком и потребовать, чтобы он оставил меня, бл*дь, в покое.

― Тогда, по крайней мере, закрой эту тему, ― мягко сказал он. ― Все время, когда она уходила, ты так и не смог с ней попрощаться.

Когда я думал, что достиг самого низкого уровня, оказалось, что я ошибался. Прощание. Окончательность этого выбила почву у меня из-под ног и оставила лежать на спине.

Бл*дь. Бл*дь.

Я схватился за грудь. Не зная, как пережить эту ночь.

― Твою ж. Бл*дь. Мать, ― медленно произнес Орен.

Он вытаращил глаза и разинул рот, уставившись на что-то снаружи, когда мы подъехали к месту проведения мероприятия.

― Что? ― спросил Броган, отпихивая Орена в сторону.

Орен оттолкнул его и опустил стекло, на что Аспен шлепнула его по руке и велела поднять его обратно. Но было слишком поздно: Орен наполовину высунулся из окна, его отвисшая челюсть превратилась в широкую улыбку.

― Сверхнова, ― крикнул он. Мое сердце подскочило к горлу, и я замер. ― Ты красивая, чокнутая сучка. Посмотри на себя, ты такая сексуальная.

―