Крепкие мужчины - Элизабет Гилберт

– Я вам так скажу, – изрекла Китти. – Сколько лет я была замужем за этим мужиком, и ни разу я ему не отказала. Я вот этого не могу понять, Ронда. Почему ж он меня выгнал, а? Какого рожна Лену было надо? Чего ему надо было такого, чего я ему дать не могла, а?

– Я понимаю, Китти, – сказала миссис Поммерой. – Я все понимаю, душенька.

Эдди запустил ложку в банку, а потом взвизгнул и швырнул ложку на пол. Она закатилась под стол.

– Господи, Эдди, – проворчала Китти, приподняла скатерть и стала искать ложку.

– Я достану, – сказала Рут, опустилась на колени и залезла под стол. Край скатерти закачался. Она нашла ложку, измазанную арахисовым маслом, к которому прилипла кошачья шерсть, а еще она нашла полную пачку сигарет. Наверное, это были сигареты Китти.

– Эй, Кит, – проговорила Рут и тут же умолкла, услышав голос отца, здоровающегося с миссис Поммерой. Ее отец пришел! Он уже несколько месяцев не заходил. Рут села под столом, прислонилась к ножке и затаилась.

– Стэн, – сказала миссис Поммерой, – как же я рада тебя видеть.

– Да уж. Давно, мать твою, пора было заглянуть и повидать свою гребаную доченьку, – добавила Китти Поммерой.

– Привет, Китти, – сказал Стэн. – Рут дома?

– Где-то, – ответила миссис Поммерой. – Где-то. Она всегда где-нибудь тут. Рада тебя видеть, Стэн. Хочешь горячую булочку?

– Конечно. Одну попробую.

– Ты сегодня утром в море выходил, Стэн?

– Ну да. Проверил несколько ловушек.

– Оставил?

– Несколько штук оставил. Вообще, конечно, всем пора завязывать с ловом. Но я и на зиму несколько ловушек оставлю. Может, что и поймается. Ну а у вас тут как делишки?

Наступила напряженная пауза. Китти кашлянула в кулак. Рут сжалась в комочек под большим дубовым столом.

– Давненько ты к нам поужинать не заходишь, – сказала миссис Поммерой. – Вы теперь все с Ангусом вместе едите?

– Ну да, с Ангусом. Или один ем.

– У нас тут еды всегда горы целые, Стэн. Приходи в любое время.

– Спасибо, Ронда. Очень мило с твоей стороны. Я скучаю по твоей стряпне, – сказал Стэн. – Вот хотел спросить, не знаешь ли ты, какие планы у Рути.

«Рути». Рут услышала свое ласкательное имя из уст отца, и у нее сердце за него разболелось.

– Пожалуй, тебе бы лучше самому с ней об этом поговорить.

– А тебе она ничего не говорила, Ронда? Ну, насчет колледжа?

– Тебе бы лучше с ней самому поговорить, Стэн.

– Люди интересуются, – сказал Стэн. – Я письмо от ее матери получил.

Рут удивилась. Даже, пожалуй, поразилась.

– Вот как, Стэн? Письмо. Давно от нее писем не было.

– Точно. Она говорит, что Рут ей писать перестала. Пишет, что они с мисс Верой сильно расстроены из-за того, что Рут не решила насчет колледжа. А она не решила?

– Не могу сказать, Стэн.

– В этом году уже поздновато, конечно. Но ее мать пишет, что можно начать учебу после Рождества. А может, она будущей осенью поедет учиться. Это Рут решать. Может, у нее другие планы.

– Мне уйти, что ли? – спросила Китти. – Хочешь ему сказать?

– Что сказать? Рут, сидевшей под столом, стало не по себе.

– Китти, – сказала миссис Поммерой. – Пожалуйста.

– Он же не знает, правда? Хочешь с глазу на глаз с ним поговорить? А кто ему скажет? Она, что ли, ему скажет?

– Все нормально, Китти.

– Что вы хотите мне сказать? – спросил Стэн Томас. – О чем со мной поговорить с глазу на глаз?

– Стэн, – сказала миссис Поммерой, – Рут должна кое-что тебе сказать. Кое-что, что тебе не понравится. Ты должен поговорить с ней скорее.

Эдди, пошатываясь, добрел до стола, приподнял уголок скатерти и увидел Рут, которая сидела, поджав колени к груди. Эдди, облаченный в толстенный подгузник, присел напротив Рут и уставился на нее. А она – на него. На мордашке малыша застыло изумленное выражение.

– Что мне не понравится? – спросил Стэн.

– Об этом с тобой должна поговорить Рут, Стэн. Китти просто языком мелет.

– О чем?

Китти сказала:

– Ну угадай, Стэн. Ой, какого черта? Мы так думаем, что у Рут будет ребеночек.

– Китти! – воскликнула миссис Поммерой.

– Да что такого? Хватит на меня орать. Господи боже, Ронда, ну не хватает у Рут пороха сказать ему. Кончай уже, говори. Видишь, бедняга понять не может, что к чему.

Стэн Томас молчал. Рут слушала. Тишина.

– Она никому не сказала, кроме нас, – сказала миссис Поммерой. – Об этом никто не знает, Стэн.

– Скоро узнают, – сказала Китти. – Она пухнет не по дням, а по часам.

– Почему? – тихо спросил Стэн Томас. – Почему вы решили, что у моей дочки будет ребенок?

Эдди заполз под кухонный стол, и Рут протянула ему грязную деревянную ложку. Эдди радостно улыбнулся.

– Потому что у нее месячных уже четыре месяца нету и потому что она пухнет! – объяснила Китти.

– Я понимаю, это неприятно, – сказала миссис Поммерой. – Я понимаю, это тяжело, Стэн.

Китти брезгливо фыркнула.

– Не надо переживать за Рут! – заявила она громко и решительно. – Подумаешь, делов-то!

Наступила очередная тягостная пауза.

– Да ладно вам! – воскликнула Китти. – Подумаешь, дите родить! Скажи ему, Ронда! Ты их почти два десятка нарожала! Как из пушки! Это всякая может!

Эдди сунул ложку в рот и издал блаженный вопль. Китти приподняла скатерть, заглянула под стол и расхохоталась.

– Ой, а я и не знала, что ты здесь, Рут! – воскликнула она. – Я про тебя и думать забыла!