Дракула, любовь моя - Сири Джеймс

Я кивнула. Мы вышли через ту же дверь, в которую вошли, и продолжили прогулку. Николае подвел меня к тропинке среди деревьев, ее извивы скрывались в бурьяне. Некоторое время мы шли молча. Я попыталась представить отдаленное будущее, в котором мне придется спать в таком же ящике с землей, и испытала легкое отвращение. Внезапно мне в голову пришла тревожная мысль.

— Если я стану нежитью, мне придется отдыхать днем на английской земле?

— Зависит от того, где ты умрешь. Вампир должен спать на земле того места, где его сотворили.

— Разве это не представляет проблемы?

— Какой?

— Ты сказал, что мы будем вместе вечно. Поскольку ты должен отдыхать на земле Трансильвании, а я умру здесь…

— Всего лишь техническая деталь, любовь моя. С ней несложно будет разобраться, когда за нами перестанут охотиться. У меня еще достаточно родной земли, спрятанной в безопасном месте. Или же мы можем перевезти английскую землю в Трансильванию.

— Смотрю, ты все распланировал.

— Так и есть.

Налетел внезапный порыв ветра, и я задрожала. Николае снял плащ и укутал мои плечи.

— Спасибо. — Благодарно завернувшись в теплый плащ, я взглянула на Дракулу и заметила, что из кармана его рубашки выглядывает нечто маленькое и белое, наподобие свернутой бумажки. — Что это?

— Это? — Он смущенно коснулся листка. — Так, ерунда. Всего лишь набросок, над которым я работаю.

— Можно взглянуть? Пожалуйста!

Он неохотно достал из кармана бумагу и протянул мне. Я остановилась и развернула листок, изучая его в лунном свете. На карандашном эскизе была изображена я, очевидно по памяти. Я стояла в романтической позе на высоком обрыве над изрезанным побережьем и бурным морем.

— Это утесы в Уитби. — Я едва заметно улыбнулась.

— Рисунок не закончен. Ему далеко до совершенства.

— Он прекрасен. — Я осторожно свернула листок и вернула Дракуле. — Кроме меня кто-нибудь видел твои работы?

— За долгие годы — всего несколько человек. Однажды я подарил картину Гайдну.

— Йозефу Гайдну? — Я засмеялась. — Ты правда был с ним знаком?

— В прошлом веке я немного путешествовал по континенту. То была прелестная эпоха. Музыка и танцы кружили голову. Великолепные моды, за исключением париков и омерзительной пудры для волос. Мужчины и женщины носили яркие шелка и атлас, были увешаны драгоценностями. Люди посещали оживленные балы по ночам и спали днем. Надо ли говорить, что подобный образ жизни как нельзя лучше гармонировал с моими собственными привычками?

— Как ты путешествовал, если должен был спать на трансильванской земле?

— Человек может взять с собой что угодно, если у него есть экипаж и подвода.

Николае рассказал историю о Моцарте, которая рассмешила меня до колик. Мы еще долго гуляли по его владениям, обмениваясь анекдотами и впечатлениями прошлого. Эта тема казалась неисчерпаемой, особенно в его случае. Я могла вести подобные разговоры часами. Все в возлюбленном пленяло меня.

Но уже много дней меня волновал один вопрос, и наконец я подняла его:

— Николае, нам нужно кое-что обсудить. Это двойственное существование, которое я веду, лежит на моей совести тяжким бременем.

— Я знаю.

— Я люблю тебя, но и мужа тоже. Меня терзают вина и стыд за то, как я его обманываю. Ты сказал, что у меня впереди вся жизнь, чтобы решить, хочу ли я становиться нежитью. По правде говоря, этот выбор я должна сделать сейчас, и он наполняет меня такой болью…

— Ты не обязана выбирать прямо сейчас, дорогая.

Я вздохнула, покачала головой и возразила:

— Нет, обязана. Я больше не могу встречаться с тобой за его спиной.

— Тебе и не придется.

— Что ты имеешь в виду?

— Не решался сказать, поскольку боялся причинить тебе горе или беспокойство, но я составил новый план.

— Какой?..

— Мы оба знаем, как твой муж ненавидит меня. Профессор жаждет моей смерти так же яростно и неослабно, как мой демонический брат — крови своих жертв. Совершенно очевидно, что эти безумцы не оставят меня в покое, пока не поверят, что я действительно мертв.

Я обдумала его слова и спросила:

— Что ты намерен делать? Инсценировать смерть, как поступил твой брат на поле сражения?

— Да. Ничто другое их не удовлетворит. Я должен дать им возможность убить меня. Они должны собственными глазами увидеть, как я умираю, или решить, что прикончили меня.

— Как ты это устроишь? Инсценируешь схватку?

— Нет. Они считают, что я сбежал из страны на судне, и это вполне мне подходит. Я позволю им проследить мой путь до Варны и далее.

— Далее?

— Я хорошо знаю географию родных краев и могу заручиться необходимой поддержкой. Значит, у меня будет преимущество. Я уеду первым. Я оплатил места на корабле до Парижа для себя и большого ящика с землей. Затем я пересяду на «Восточный экспресс». Мне предстоит многое уладить до прибытия вашей охотничьей своры. Тем временем я вынужден попросить тебя, Мина, об услуге.

— Какой?

— Пусть доктор Ван Хельсинг и дальше гипнотизирует тебя. Убеди его, что я нахожусь на борту «Царицы Екатерины». Говори ему одно и то же каждый день. Ты слышишь плеск воды, я лежу в темном корабельном трюме. Сможешь это сделать?

— Да.

Он остановился на открытом участке между двумя высокими вязами и повернулся ко мне. Лунный свет ласкал его лицо, когда он коснулся моей щеки прохладными пальцами.

— И вот еще что: ты должна убедить их взять тебя с собой.

— Взять меня с собой?

— Да, чтобы я мог следить за вашими успехами и продвижением посредством твоего разума. Я хочу, чтобы ты была рядом в самом конце.

— В конце! — вскричала я. — Я не желаю смотреть, как они тебя убивают!

— Этого не случится, любимая, обещаю. — Николае нежно поцеловал меня в губы. — Доверься мне. Делай, как я сказал, и все будет хорошо. Они поверят, что уничтожили меня. Затем ты сможешь вернуться в Эксетер со своим мужем. Мы будем видеться время от времени и однажды, если ты захочешь… воссоединимся.

Холодный ветер взъерошил листву деревьев вокруг нас. Я отвернулась, плотнее кутаясь в плащ, и попыталась вообразить грядущие дни, целые недели, ту роль, которую Николае мне уготовил. Как прав был Скотт, когда написал: «Да, видно, тот, кто начал лгать, не обойдется ложью малой!» Похоже, шарада, участницей которой я стала, никогда не закончится. Если бы только я могла рассказать Джонатану и остальным все, что мне известно! Но они ни за что не поверят. Я уже пыталась убедить их прекратить охоту, но это оказалось бесполезным. Возможно, Николае прав. Он окажется в безопасности, только инсценировав собственную смерть. Мой возлюбленный должен этого добиться.