Чужое счастье - Эйлин Гудж

Финч пришло в голову, что Лорейн и сама не устояла перед ним. Может, она забеременела? А это могло означать, что вполне вероятно…

По спине Финч пробежали мурашки.

— Вы и он… — с запинкой произнесла она.

Старушка засмеялась, и Финч увидела, что ярко-красная помада Лорейн размазалась в уголках ее рта.

— Боже, нет! Я была слишком умна для этого. Чего о некоторых я сказать не могу.

— Но я подумала… — Финч запнулась от смущения. Сейчас вся эта затея казалась ей глупой. Как она могла подумать, что они родственники?

Лорейн бросила на нее виноватый взгляд. Было очевидно, что Финч и ее друзей завлекли сюда под ложным предлогом. Но Финч подавила свое разочарование. Она хотела разозлиться, но не могла найти озлобленности в своем сердце. Лорейн поступила так из-за одиночества, а это чувство было слишком хорошо знакомо Финч.

— Мне нужно было сказать вам об этом по телефону, — произнесла Лорейн. — Но некоторые вещи лучше всего говорить с глазу на глаз. С именем Хэнка действительно связана история, но ты не имеешь к ней никакого отношения. Видишь ли, была одна девчонка — очаровательная юная леди, легкая, как перышко. Она была без ума от Хэнка, а он смотрел на нее свысока. Я бы поспорила на что угодно о том, что она была девственницей, но это не остановило еще ни одного мужчину. Когда Сельма все поняла, ну, вы бы в тот день не рискнули находиться от нее ближе, чем на расстоянии пушечного выстрела.

— Это интереснее, чем «Бухта Доусона», — пробормотала Энди.

— Ее звали Грейс Элистон, — продолжала Лорейн. — Я помню это имя, потому что Сельма постоянно об этом говорила. Когда Грейс забеременела, Хэнк заплатил ей, чтобы все прошло тихо, и они мирно расстались, но Сельма не позволила, чтобы этим все и закончилось. После того как родился ребенок, она всегда говорила вещи, вроде «Как это — быть отцом?» или «Когда ты собираешься навестить свою маленькую девочку?» Ее поведение просто сводило Хэнка с ума. Думаю, ему было не очень хорошо, не столько из-за насмешек Сельмы, сколько из-за того, что он не видит своего ребенка. Насколько я знаю, это единственный ребенок, который у него когда-либо был.

Элистон? Эта фамилия была знакома Финч.

— Я знаю Марту Элистон, — сказала она. — Это наша школьная медсестра.

— Ну, сейчас подумаем, ей должно быть… — Лорейн посчитала в уме. — Сорок пять — сорок шесть лет.

Финч не знала, сколько лет мисс Элистон, но выглядела она примерно на этот возраст.

— Это та, что живет со своей мамой? — вставила Энди. — Я иногда вижу их в церкви. Я думала, что она вдова — я имею в виду мать Марты, — но если хорошо подумать, то я никогда не слышала, чтобы она упоминала о своем муже.

— Мне всегда было интересно, что случилось с Грейс, — сказала Лорейн. — Ей явно пришлось нелегко.

И Марте тоже — расти без отца и быть притчей во языцех. Неудивительно, что у нее всегда такой удрученный вид.

Они задержались дольше, чем рассчитывали. Лорейн рассказывала им о прежних временах, но все это время в груди Финч, словно второе сердце, билась мысль о том, что она будет рада, если никогда не узнает, кто ее настоящие родители. Тогда она сколько угодно может предаваться раздумьям и мечтам о том, кто они. Вдруг ей захотелось заплакать, и она была благодарна Люсьену, когда он, как будто прочитав ее мысли, сжал ее руку.

Наконец Финч поднялась.

— Нам нужно идти, — сказала она. — Путь неблизкий.

Лорейн провожала их грустным взглядом. После недолгих колебаний Финч подошла и поцеловала ее в лоб, такой же жесткий, как старый бумажник.

Лорейн сжала руки, глядя на гостей полными слез глазами.

— Надеюсь, ты найдешь того, кого ищешь, дорогая.

Финч выдавила из себя улыбку.

— Я тоже на это надеюсь.

Но она подумала, что верит в возможность найти свою семью не больше, чем в то, что сможет когда-нибудь полететь на Луну.

Когда Финч вошла в дом, Лаура и Гектор собирали детскую кроватку.

— Нет, у тебя задняя планка, эта штуковина идет туда. — Лаура оторвалась от инструкции, чтобы приложить палец к держателю, который прикручивал Гектор. Он кивнул и спокойно продолжал то, что делал до этого. Остальные детали были разбросаны по плетеному коврику перед камином вместе с секциями детской кроватки.

— Я вернулась, — сообщила Финч, когда они не отреагировали на ее появление.

Лаура бросила на нее растерянный взгляд, сдувая прядь волос, упавшую на глаза.

— Кто бы это ни написал, — сказал она, взмахнув тонким листом, — он либо идиот, либо просто подшутил над нами. — Она отбросила инструкцию в сторону, презрительно фыркнув.

— Откуда мы можем знать, что это писала не женщина? — Несмотря на то что голова Гектора была низко опущена, Финч заметила, что он улыбается.

— Ни одна женщина не допустила бы, чтобы эта штука упала вместе с ребенком.

Гектор поднялся, протягивая отвертку.

— В таком случае, прошу. Не хочу, чтобы меня обвиняли в том, что я сделал что-то не так для нашего ребенка.

Лаура попыталась принять разгневанный вид, но вместо этого весело расхохоталась. Смех скоро перешел в икоту, и она, задыхаясь, упала на спину. Перл и Рокки подбежали к ней, чтобы выяснить, что случилось, и подталкивали ее своими носами. Эта Лаура была для них незнакомкой — женщина, которая беспрерывно жужжала целыми днями и вдруг громко смеялась без какой-либо причины. Она переставила мебель в доме и забыла в бакалейном магазине часть вещей, которые купила. Казалось, что все, о чем она думает, — это младенец, который должен был появиться лишь через несколько недель.

Финч начала чувствовать себя крошечной деталью, которую потеряли.

— Помощь нужна? — она жестом указала на полусобранную кроватку.

— О, я думаю, Гектор и сам справится. — Лаура села. Она была похожа на большого розовощекого ребенка. Ее наэлектризованные волосы потрескивали. — Я вижу, что моя помощь не нужна. — Она бросила на мужа насмешливый и обиженный взгляд, после чего, спохватившись, она спросила:

— Как все прошло сегодня?

Финч пожала плечами:

— Расскажу за обедом.

Она пошла за Лаурой в кухню, где Мод раскатывала тесто. На кухонной плите шипела сковородка.

— Твой любимый пирог с курятиной, — сказала Мод, подставляя запачканную мукой щеку для поцелуя.

Мод, готовящая обед, показалась Финч такой родной, что у нее в горле образовался комок.

— Я накрою на стол.

— Гектор почти закончил с кроваткой, — сообщила Лаура, доставая из комода стопку салфеток.

Финч фыркнула.

— Там едва хватает места для колыбели, не говоря уже о кроватке. — Она говорила об алькове в комнате Лауры и Гектора, который они преобразовали в детскую.