Соблазнительная невинность - Ванесса Келли

Аден приказал себе сдвинуться, хотя каждый мускул в его теле требовал остаться на месте, на сладком теле Вивьен. Его еще подергивающийся член прижимался к ее животу. Он обнимал ее, вжимая в матрас, но ему казалось, что это он окружен. Ее аромат, ее голос, ее прикосновения захватили его, пронизали невидимыми атласными ленточками, связавшими сердце.

Иисусе.

Он попал в большую беду и не имел понятия, как выпутаться.

Вздохнув, Аден перекатился на спину, увлекая Вивьен за собой. Она захихикала и улеглась ему на грудь, свернувшись, как пушистый котенок. Даже запустила пальцы в волосы у него на груди и замурлыкала, вытянув длинную ногу вдоль его бедра. К несчастью, в результате этого маневра ее влажное гнездышко с прелестными белокурыми завитками прижалось к его члену. Да, пока он совсем мягкий, но если она полежит так еще немного, вряд ли он продержится долго. Останься у него в голове хоть капля мозгов (Аден предполагал, что они взорвались во время этого сокрушительного оргазма), он бы выбрался из-под Вивьен, накрыл ее одеялом и убрался из дома ко всем чертям. Как бы сильно ему ни хотелось провести с ней всю оставшуюся жизнь, он начинал подозревать, что все это огромная ошибка.

Для него, разумеется, и совершенно точно для нее.

Он как раз собирался с силами поступить правильно, когда Вивьен прижалась губами к его груди. Этот простой поцелуй пронзил его насквозь, и Адену показалось, что он завладел его сердцем, причем описать это словами Аден бы не смог. Он инстинктивно крепче обнял Вивьен. Может, разум и понимает, что пора ее отпустить, но тело считает по-другому.

Когда она снова засопела ему в грудь, он не смог сдержать улыбку.

– Зачем ты это делаешь, Вивьен?

Она пристроила подбородок у него на груди и подняла взгляд. Ее глаза сияли простыми чувствами – такие ясные, такие любящие и такие невозможные.

– Мне нравится, как ты пахнешь, – ответила Вивьен. – Это что, неправильно?

– Учитывая, сколько усилий мы потратили за последний час, я бы сказал, это значит, ты сошла с ума. – Он попытался выбраться из-под нее. – Если ты дашь мне встать, я бы помылся.

Не самое лучшее оправдание, но все же лучше, чем ничего.

– Не уходи. Пожалуйста, – прошептала Вивьен, крепче обнимая его.

Аден проглотил еще один вздох и снова лег. Они лежали, прижавшись друг к другу, и сердца их бились в унисон. Все это время он ругал себя за то, что поступает как последний идиот, а руки сами по себе продолжали гладить и ласкать. Он пальцами расчесывал ее густые золотистые локоны, смотрел, как отражается в них сияние свечи, и снова возвращался к гладкому атласному телу. Скоро между ними все закончится, но память о ней навсегда останется в его сердце – талисман, который будет поддерживать его в тяжелые пустые дни, которые будущее наверняка для него готовит.

И только он подумал, что Вивьен заснула, как она пошевелилась и посмотрела на него.

– Спасибо, – негромко произнесла она, глядя серьезными глазами.

– За что?

Она скрестила руки у него на груди, пристроила на них подбородок.

– За то, что заботишься обо мне и защищаешь. И вот за это. – Уголки роскошного рта приподнялись в улыбке. – Особенно за это. Это самое чудесное, что когда-либо со мной случалось.

– Что именно ты имеешь в виду под «этим»? – осторожно уточнил Аден.

Едва слова сорвались, он тут же понял, что совершил ошибку. Оттолкнувшись от его груди, Вивьен медленно села. Волосы золотой волной упали на очаровательные, увенчанные розовыми бутонами грудки, и Адену потребовалось огромнейшее усилие, чтобы не отбросить ко всем чертям здравый смысл и не притянуть ее обратно к себе.

Вивьен несколько секунд молча рассматривала его, затем, похоже, приняла решение.

– Аден, ты наверняка уже понял, что я к тебе испытываю.

Господи, он не готов к этому разговору и никогда не будет готов!

– Уверен, тебе кажется, что ты мной увлеклась. При сложившихся обстоятельствах это совсем не удивительно.

Она скрестила под грудью руки в классическом оборонительном жесте. К сожалению, нагота испортила весь задуманный эффект, потому что ее грудки приподнялись и стали выглядеть особенно соблазнительно.

– И что ты скажешь об этих обстоятельствах? – невыразительно спросила она.

– Вивьен, я несколько раз спас тебе жизнь. Естественно, что ты испытываешь благодарность. Но иногда благодарность путают с другими чувствами.

– Я не безмозглая дура и не школьница, Аден. Я отлично умею понимать, что чувствую, а чего не чувствую. И, разумеется, я тебе благодарна. Сэру Доминику я тоже благодарна, но в него я не влюбилась.

Такое простое слово, но пронзило Адена насквозь, как пистолетный выстрел. Он знал, что это вот-вот произойдет, но ничто не могло подготовить его к такому разрушительному эффекту.

Он с трудом подавил всепоглощающий соблазн ответить ей тем же.

– Я никогда не говорил, что ты дура, милая. Но по правде говоря, мы едва знаем друг друга, зато вместе оказались в высшей степени необычных обстоятельствах…

– Для тебя в этом ничего необычного нет, – спокойно перебила его Вивьен.

– …необычных обстоятельствах, при которых эмоции усиливаются и перепутываются, – упрямо продолжил он. – Я и раньше видел, как такое случается, и это редко заканчивается хорошо.

Вивьен подтянула ноги и прикрыла простыней грудь. Адену сразу стало ее не хватать, но зато она не будет его отвлекать. Но Вивьен со своими большущими глазами, растрепанными волосами и распухшими от поцелуев губами выглядела в точности, как женщина, которую только что страстно любили. Как женщина, получившая удовольствие от каждой минуты секса и уже жаждущая еще.

Член Адена мгновенно шевельнулся и вернулся к жизни, более чем готовый выполнить ее желание. Вот и попробуй не отвлекаться.

– Раз уж ты, похоже, все об этом знаешь, – сказала Вивьен, – может, ответишь мне на один простой вопрос?

Аден почуял ловушку, но не понимал, как можно ее избежать.

– Какой вопрос?

– Какие чувства ты ко мне испытываешь?

Аден решительно собрался с силами, не желая, чтобы на его лице отразилось хоть что-то из внутренней сумятицы.

– На этот вопрос ответить очень непросто.

Вивьен дерзко вздернула подбородок.

– Мне кажется, ответ очень простой. Ты меня любишь, или я тебе просто немного нравлюсь?

Аден вздохнул.

– Все это гораздо сложнее, чем просто заявить о своих чувствах, и ты это знаешь.

Она печально улыбнулась, но в глазах оставалось уязвленное, горькое выражение.