Цветы подо льдом - Джин Росс Юинг

Она подошла к Доминику и положила ему руки на плечи.

– Алан Фрезер сделал мне предложение только из галантности – я все равно не смогла бы полюбить его, потому что уже давно подарила свое сердце вам. Он это знал, но им двигало благородство, поэтому я не могла ни отказать, ни согласиться. Я сказала, что дам ответ в течение месяца. Я не могла ничего обещать ему, не переговорив сперва с вами.

– Месяц? С какого числа? О Боже! Когда истекает срок?

– Сегодня! – Она засмеялась. – Сегодня ровно месяц. И если вы хотите жениться на мне, милорд, то это действительно счастливое совпадение. Вы получили мой ответ день в день.

– Но зачем? Зачем нужно было прибегать к подобным вещам?

– А как еще я могла приехать сюда? Я боялась, что вы будете чувствовать себя в некотором роде обязанным, и не хотела, чтобы вы предлагали мне руку исключительно из жалости. Я не рискнула бы поставить вас в такое положение. Если мы поженимся, то на равных условиях, так как знаем, что не можем жить врозь. Теперь я в этом убедилась.

Он наклонился и поцеловал ее руку.

– А что мы скажем Алану?

– Мы найдем ему другую девушку и освободим его, поскольку он воспринимал это только как свой долг. Он любит вас и считает, что обязан вам – вот почему он хотел, чтобы я не чувствовала себя покинутой. Но что же вы до сих пор на коленях? – Она смахнула ладонью влагу со щеки. – Предложение уже принято.

– Какой идиот делает предложение посреди осколков? Разве так завоевывают жену? Бить китайский фарфор, ломать вещи, а потом прокладывать к ней дорогу! Не стоит ли мне постоять подольше в наказание?

– Наказание уже свершилось. – Кэтриона огляделась и покачала головой. – Для нас обоих. Наш завтрак на полу, мы разлили чай на ковер. Вставайте, а то заболят колени.

Он оттолкнулся и сел на пятки, а затем бесшабашно перекатился на спину и широко раскинул руки. Ямочки на его щеках углубились. Фонтан смеха, чистого и прекрасного, вырвался у него из груди, заставляя его кататься по полу, всхлипывая от радости.

– Все мышцы болят, – проговорил он наконец, все еще не отдышавшись. – Все до единой, черт бы их побрал! Я стал слаб, как котенок.

– В таком случае я бы охотнее увидела большущего кота, а не маленького котенка в моей постели.

Доминик приподнялся и, схватив ее за руку, притянул к себе.

– Не сейчас. Только когда поженимся. Хотя, смею вас заверить, там, где надо, сила уже набирается.

Кэтриона быстро глянула вниз.

– И вы дадите этому добру пропасть? О, упрямый мужчина!

Он взял ее лицо в обе руки.

– Я в состоянии управлять собой, хотя и сгораю заживо. Просто мне хочется с этим повременить.

Шрам на правой ладони щекотал ей щеку. Она повернула голову и поцеловала его.

– Я уже была вашей любовницей. Почему мы должны ждать?

– Потому что это лучший способ отпраздновать наш брак.

– А я было подумала... – Внутренний голос предостерегал, но она оставила его без внимания. – Я подумала, что брачные ночи не доставят вам того удовольствия...

– Я хочу, чтобы у нас с вами была настоящая брачная ночь. Называйте это предрассудком, но я боюсь. Если я снова согрешу, что-нибудь да случится. Я потеряю вас! Думаю, мне нужно доказать себе, что я могу терпеть. Впрочем, есть одна вещь, которую я все-таки буду делать сызнова. Я хотел бы также, чтобы в нашу первую брачную ночь мы сотворили ребенка.

Так начался отсчет трех недель, странных, неестественных, напряженных.

Доминик сразу решил, что бракосочетание должно состояться в Глен-Рейлэке. Хотя Кэтриона добровольно изъявила желание венчаться в Лондоне, он понимал, что на родине ей это будет куда приятнее: они поженятся на ее священной земле, и покрытые снегом вершины станут их свидетелями. Две почтенные матроны, Дейрдра и Мейрид, будут представлять сторону невесты, Алан и Дэвид Фрезеры – жениха.

Но прежде чем покинуть Лондон, новоиспеченному графу предстояло завершить самые неотложные дела. На это время Кэтриона переехала в усадьбу Найджела, недалеко от Пиккадилли, где он обычно жил во время пребывания в Лондоне. Маркиз и маркиза де Ривол были чрезвычайно одаренной парой, оба прекрасно музицировали. Втроем они проводили много часов в музыкальной гостиной. Кэтриона как зачарованная слушала и восторгалась гармонией этого необыкновенного дуэта.

– Опять что-то русское или, может быть, индийское? – Доминик непринужденной находкой вошел в комнату. – Господи, нет чтобы сыграть что-нибудь знакомое – марш, например, или одну из песен, которые наши парни пели на полуострове!

Все засмеялись.

Он заходил каждый день, как положено в период ухаживания, и это повергало ее в смущение. Начинать все от стартовой черты, говорить с ним о самых обыденных вещах, шутить, смеяться и одновременно сознавать, что ты любишь, – не странно ли?

Кэтриона видела желание в его глазах и отвечала столь же пылкими взглядами, однако Доминик не позволял себе ничего, кроме поцелуев. Когда его прикосновения разжигали в ней страсть, он ронял голову ей на плечо и тут же отодвигался смеясь.

– Я намерен держаться до конца, – серьезно говорил он, хотя при этом на щеках у него всякий раз обозначались ямочки. – Ведь мы не должны грешить в доме лорда и леди Ривол, верно? Как-никак они собираются быть у нас на бракосочетании.

Он ходил с ней в музеи, галереи, парки. Лондон, огромный, шумный, действовал на нее ошеломляюще. Рядом с Домиником ей все было в радость, весь этот сплав истории, науки, культуры и бизнеса. Может, это лучший путь для шотландских горцев – войти вот так в новое столетие, избежав гибели.

В планах будущих супругов на первом месте стояло строительство коттеджа над Глен-Рейлэком, около пещеры Калема, – там они собирались проводить бесконечные дни лета. С началом сезона возобновлялась работа парламента, и в это время Доминику надлежало быть в Лондоне. Весной и осенью предполагался объезд владений, управлявшихся через сеть доверенных агентов графства. Таким образом, Кэтриона получала возможность жить в лучшую пору года в своей любимой Шотландии, не расставаясь с ним. Это было настолько идеально, что временами она не верила в реальность происходящего.

Однажды лорд и леди Стэнстед вместе с Эндрю и миссис Макки заехали навестить их. Доминик на ковре играл с мальчиком – Эндрю смеялся и дубасил новоиспеченного графа своими упругими кулачками. Кэтриона наблюдала за Розмари, надеясь, что она счастлива со своим мужем и ребенком.

Перед уходом Розмари задержалась около нее.

– Да, – сказала она ей на ухо. – Я рада за вас с Домиником. Он сейчас нуждается в уходе. Вы ведь позаботитесь о нем?