Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

— Что во фразе «не надейся» тебе непонятно?

— Адриан, я больше так не могу, — обнимаю его за шею. — Неужели ты не понимаешь, что убиваешь меня? — совсем не хотела плакать, но предательские слезы снова катятся по щекам.

— Решила играть роль до конца? — обхватывает мои запястья, отрывая от себя. — Не утруждайся, я больше не поведусь на это.

— Не играю. Я не могу дышать… без тебя, — приподнявшись на носочки, накрываю его губы своими и целую так отчаянно, вкладывая в этот поцелуй всю свою тоску и любовь.

Адриан замирает. Он не отвечает на поцелуй. Но когда мне удается просунуть язык в его рот, муж издает горловое рычание и сразу берет инициативу в свои руки. Его язык начинает вытворять со мной такое, что ноги едва не подкашиваются. Голова идет кругом, и я перестаю понимать, где нахожусь. Я будто улетаю в космос, ощущая любимые губы на своих. Он вжимает мое тело в стену и, забравшись под майку, накрывает обе груди горячими ладонями, жадно массируя их.

Ощущаю, как книзу живота упирается каменное возбуждение и из груди вырывается жалобный стон. Бешеное желание словно лавиной накрывает с головой, и тело мгновенно откликается на родные ласки.

Оторвавшись от моих истерзанных губ, муж резко разворачивает к себе спиной, и одним рывком спускает с меня шорты вместе с трусиками.

— Прогнись! — хлестко шлепает меня по ягодицам, отчего те начинают гореть, и я делаю, как было сказано, тяжело дыша.

Лязгает пряжка ремня, и через доли секунды в меня врываются одним резким толчком, выбивая воздух из легких.

— Оох… — громко стону, запрокинув голову.

— Уже вся мокрая… ссука… — хрипит мне на ухо.

Намотав мои волосы на кулак, муж начинает входить в меня с такой грубостью, какой не позволял себе раньше. Ощущения становятся слишком интенсивными, и я пытаюсь притормозить его рукой.

— Ад-дриан, не так сильно…

Но он убирает мою руку, удерживая за спиной, и начинает двигаться с особым ожесточением. Ноги начинают дрожать, и, кажется, что меня сейчас просто разорвет на части. Разрядка наступает внезапно, и я рвано кричу, начав содрогаться в конвульсиях. Кусаю свой кулак, зажмурив глаза, в которых мелькают белые точки.

— Чччерт! — Адриан сразу следует за мной, запульсировав внутри.

Через несколько секунд он отходит от меня, и я едва не падаю, но успеваю опереться о стену, хватая ртом воздух.

Не понимаю, что это сейчас было...

— Не нравится, когда тебя имеют как шлюху? — от следующих жестоких слов сердце в груди начинает кровоточить, и невыносимая боль растекается по венам. — Привыкай. Теперь будет только так. Другого ты не заслужила, — окончательно добивает и уходит, оставляя меня одну наедине со рваными ранами.

Ударив ладонями по стене, кричу на весь дом, оглушая саму себя. Падаю на колени и закрыв лицо руками, начинаю рыдать навзрыд.

Глава 41

Адриан

Рывком открыв дверь в свою квартиру, где живу как отшельник уже почти три недели, сразу иду на кухню. Распахнув стеклянную дверцу барного ящика, достаю бутылку виски, и, схватив с нижней полки стакан, наливаю почти до краев. Со стуком поставив бутылку на столешницу, делаю сразу несколько больших глотков, ощущая, как крепкий алкоголь обжигает стенки пищевода, оставляя после себя жар. Жду несколько минут, но долгожданное облегчение не наступает. Наоборот, становится еще хуже, когда в памяти всплывают картинки того, как по животному я поступил с женщиной, от любви к которой схожу с ума. С той, что оказалась лживой стервой и предательницей. Что была заодно со своим мстительным папашей. И как же искренне она притворялась в то время как этот ублюдок прослушивал меня. Он знал все наши ходы с отцом наперед. Как только я заподозрил неладное, дал распоряжение своим людям прошерстить весь дом и каково было мое удивление, когда был найден жучок и спрятан он был в книге, которую когда-то читала моя жена. Не хотелось верить, что это ее рук дело, но сомнений не было. Та, ради которой я готов был на все, вырвала мне всю душу и пропустила ее через мясорубку. Но если она до сих пор надеется, что я отпущу ее, то у меня для нее плохие новости. Придется терпеть общество друг друга, хочет она того или нет. Позже я решу, как мы будем дальше жить. Возможно, куплю ей отдельный дом и буду приезжать, когда посчитаю нужным. А сейчас у меня есть дела поважней, чем эта предательница.

Мы так и не смогли узнать кто вывел из строя кран. А значит, возможности доказать что-либо и засадить подонка в тюрьму нет. Но что хуже всего это выкупленный контрольный пакет акций и готовящееся поглощение через подставную фирму. Мы рискуем лишиться семейного бизнеса из-за своей наивности. Мы связались с настоящим шакалом, думая, что прошлое наших предков осталось позади. Пришлось найти самых лучших юристов в штатах, чтобы они могли разрулить все с меньшими для нас потерями. Но если честно, я бы с радостью решил все вопросы одним — единственным выстрелом в голову. Ублюдок возомнил себя неизвестно кем, наложив на нас вину за поступки покойного деда, к которым мы не имеем никакого отношения. Мы уже достаточно поплатились за то, что носим ту же фамилию. Сколько еще это будет тянуться за нами?

Делаю еще несколько глотков, начиная ощущать легкое головокружение. Потираю прилично отросшую щетину, и в нос бьет запах апельсина, которым всегда пахнут волосы жены. Сердце выворачивает наизнанку, и с каждым днем, проведенным вдали от нее, оно покрывается свежими шрамами. Не выдержав, смахиваю со столешницы все, что на ней стоит, и это все летит на плитку с оглушающим грохотом.

— Что ты, мать твою, сделала с нами, bella… — хрипло шепчу, поставив стакан.

Сжав руки в кулаки, наклоняюсь, оперевшись о холодную мраморную поверхность лбом. Внутренняя агония разъедает каждую клетку в организме словно инфекция, и терпеть это становится все тяжелей.

В дверь раздается звонок, но я не желаю никого видеть и просто игнорирую его. Но кто-то настойчиво продолжает звонить.

— Какого черта принесло, — сняв пиджак, бросаю его на стул и иду к двери. Открыв ее, вижу перед собой Саймона.

— Ты совсем охренел, Адриан? — вместо приветствия летит претензия.

— Я не в настроении, Сай. Выкладывай зачем пришел и проваливай, — возвращаюсь на кухню.

— Вот так значит, как мы встречаем лучшего друга? — идет за мной. — Куда ты пропал? Тебя давно не было на тренировках. Телефон вечно отправляет на голосовую почту. Я волнуюсь, между прочим.

— Не стоит волноваться.