Сердце Дайвера - К. А. Найт

— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает она, ее большие глаза, как всегда, смотрят прямо в мою душу.

— Да, теперь когда я знаю, что ты здесь, — быстро отвечаю я, и она усмехается, даже когда Фин притворно хмыкает. Находясь под воздействием лекарств, я запаниковал, опасаясь, что она снова ускользнет от меня, что ее не будет, когда я проснусь, но она здесь. Я вижу, как она вздрагивает от напоминания, и я морщусь, желая забрать слова обратно. Нам потребуется время, чтобы не беспокоиться о ее исчезновении, но я не хотел бросать ей это в лицо и причинять боль… даже если она улыбается мне, делая вид, что это не так.

— Что врачи сказали о тебе? — требую я.

Она закатывает глаза, пока Риггс пересказывает все, заставляя меня нахмуриться.

— Тогда тебе следует отдохнуть.

— Я в порядке, — она вздыхает.

— А пещера? — требую я, вопросы так и сыплются из моего рта, теперь, когда я очнулся. Фин смеется, и даже Кален присоединяется. — Что?

— Ничего, просто приятно, что ты вернулся. Здесь было почти слишком тихо, — Фин ухмыляется мне.

— Засранец, — бормочу я и откидываюсь назад, вздрогнув. Я чертовски ненавижу быть раненым или больным, но это меня не остановит. Я планирую как можно скорее выбраться из этой койки и вернуться обратно к моей семье, к моей девочке, убедиться, что те, кого мы потеряли, удостоены чести, а их семьи уведомлены — мы должны разработать план, чтобы объяснить, что же произошло.

Но мое тело вынуждает меня ждать, так как боль пронзает меня. Пейтон, конечно же, замечает это и нажимает на кнопку, вводя мне обезболивающие препараты, пока я снова не начинаю чувствовать себя парящим. Взяв ее за руку, я снова закрываю глаза.

— Не уходи, — прошу я перед тем, как потерять сознание.

Через пять дней меня выписывают, и я соглашаюсь отдохнуть в отеле. Моя семья тоже нуждается в отдыхе. Проводить каждый день у моей кровати на тесных стульях не помогает, а они отказываются покидать меня. Другие члены экипажа тоже приходили навестить меня, как и полиция, которая собрала наши отчеты, прежде чем Стив увез их.

Меня даже вывозят на инвалидной коляске через заднюю дверь, чтобы избежать прессы, а затем вместе с семьей везут в фургоне с тонированными стеклами в отель. Однако я отказываюсь от инвалидного кресла и беру Пейтон за руку, пока мы поднимаемся на верхний этаж и идем в наш номер — любезно предоставленный Стивом. Там она раздевает меня и насильно укладывает в постель, и не ради веселья.

Она осматривает мои раны и суетится по комнате, пока я не закатываю глаза.

— Фин, — рявкаю я.

Он перестает бить Риггса подушкой, смотрит на Пейтон и улыбается.

— Понял, босс, — отзывается он и бросается на нее, подхватывая ее, несмотря на ее протесты. Она брыкается и отбивается, защищаясь, а он смеется и передает ее Калену, который смотрит на нее сверху вниз, заставляя ее остановиться. Мягко, несмотря на мрачное выражение лица, он укладывает ее рядом со мной и старательно укутывает ее.

— Тебе нужно отдохнуть, — огрызается он. — Веди себя хорошо, Эндрюс, — он идет к дивану и опускается на него, почти мгновенно погружаясь в сон.

Я хватаю ее за руку и не даю ей встать.

— Полежи со мной, детка, — бормочу я, зная, что она так и сделает, когда она вздыхает и поворачивается ко мне, положив голову мне на плечо.

— Я просто хочу все проверить…

— Знаю, — пробормотал я и провел рукой по ее разбивающему сердцу лицу. — Но сейчас тебе нужно отдохнуть, и мне тоже, и я не могу сделать это без тебя рядом со мной. Закрой эти прекрасные гребаные глазки и уложи свою милую задницу спать, чтобы мы все могли отдохнуть.

— Люблю тебя, — шепчет она, даже когда вздыхает и устраивается поудобнее. Ее глаза закрываются, и я наблюдаю, как она почти сразу же засыпает. Все выдохлись, их храп наполняет комнату, пока я смотрю на свою девочку.

— Я тоже люблю тебя, Пейтон Эндрюс, — шепчу я, притягивая ее ближе. — Мы все любим. Пожалуйста, не разбивай наши сердца снова… пожалуйста, не разбивай мое. Оно твое, всегда было твоим, — я нежно целую ее приоткрытые губы.

Пожалуйста, будь здесь, когда я проснусь.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

ПЕЙТОН

Мы просыпаемся от стука в дверь. Кален открывает, и в номер вкатывают три тележки с едой, от которой исходит аппетитный запах. Мы заваливаемся на кровать и едим, разговаривая и смеясь, предаваясь воспоминаниям. Мы намеренно не поднимаем тему того, что произошло, и не будем, пока Тайлеру не станет лучше. После еды Тайлер засыпает, а я расслабляюсь вместе с Риггсом и Фином… пока снова не раздается стук.

Это Стив. Он выглядит серьезным, когда приглашает нас всех сесть. Тайлер с трудом перебирается на диван, отказываясь оставаться в постели, как бы я на него ни смотрела. У меня болит сердце от того, каким уставшим он выглядит. Ночью он постоянно просыпался, словно проверяя, на месте ли я. Теперь я сижу рядом с ним и держу его за руку, глядя на своего старого друга.

— Я хотел воспользоваться моментом, чтобы выразить свои искренние извинения за то, что произошло…

— Ты не мог знать, — перебиваю я, не желая позволять ему винить себя. Его плечи сгорблены, он бледен и выглядит усталым. Я готова поспорить, что он обвиняет себя и несет на себе груз всех этих смертей, как и мы.

— И все же я никогда не прощу себе, что не защитил вас. Это было мое погружение, и я подвел вас. Я хочу, чтобы вы знали, что тех… тех, кого мы потеряли там, никогда не забудут, я позабочусь об этом. Их будут называть героями. Их семьи будут обеспечены на всю жизнь, а их похороны будут оплачены. Это самое малое, что я могу сделать, это не так много, но… — он проводит рукой по лицу. — Майкл…

Он смотрит на меня, и я вздрагиваю.

— Мне так жаль, Пейтон. Я знаю, как много он значил для тебя.

— Он умер, занимаясь любимым делом, рядом с семьей. Это все, о чем может мечтать дайвер, — пробормотала