Просто волшебство - Мэри Бэлоу

Однако все женщины должны выйти замуж и уйти из дома, чтобы создать свои семьи. Чем дальше, тем больше Сюзанна убеждалась, что приобретаемое ею с лихвой восполняет потери. Она никогда не стала бы счастливой без мужа, без детей и без собственного дома. По-настоящему счастливой. Раньше она и представить себе не могла, что сможет когда-нибудь полюбить мужчину так, как она любила Питера. Такого бы не было, если б она, чувствуя страсть, не восхищалась его человеческими качествами.

Как выяснилось, поблизости от Сидли не было ни одной школы. Что ж, думала Сюзанна, придется ей восполнить этот пробел. Питер лишь рассмеялся, когда в один из его приездов в Бат она обмолвилась ему об этом, но в его смехе чувствовались любовь и потворство, а глаза светились любовью и восхищением.

О конце учебного года Сюзанна думала со страхом: это было прощание со школой. И вместе с тем она не могла его дождаться.

Ведь у нее в августе свадьба.

Она выходит замуж за Питера.

Всю оставшуюся жизнь она проживет с ним.

Но август все-таки настал. А с ним и день свадьбы, погожий и солнечный.

Питер с Джоном Рейкрофтом сидели на церковной скамье в первом ряду. Питер, не оборачиваясь, чувствовал, как скамьи за его спиной заполняются гостями.

Пожалуй, повернуть голову не получится, думал он, не стоит и пытаться. Его камердинер впервые за всю свою безупречную службу допустил промах, завязав хозяину шейный платок слишком туго, хотя, отступив на шаг и глядя на плоды трудов своих, чуть не плакал от умиления – такой идеальной казалась ему собственная работа.

Не следовало приходить так рано, думал Питер. В животе у него все ходило ходуном.

А вдруг она не придет?

Вдруг, когда священник спросит, не знает ли кто-нибудь о каких-либо препятствиях к заключению этого брака, посреди гробового молчания раздастся голос?

Вдруг он сам онемеет?

Или уронит кольцо?

А вдруг Рейкрофт забыл его?..

– Кольцо у тебя? – почти не открывая рта, спросил Питер.

– У меня, – также шепотом ответил Рейкрофт и довольно ухмыльнулся, хотя всего два месяца назад волновался не меньше, чем сейчас Питер, который тогда был у него на свадьбе шафером. – Как и было пять минут назад, когда ты спрашивал.

А вдруг она скажет «нет» вместо «да»? Или еще что-то перепутает? Лично ему не по силам запомнить, что и когда говорить. Нужно будет внимательно слушать священника.

А вдруг?..

Господи помилуй!

По церкви прокатился шепот, и Питер понял, что появилась Сюзанна с полковником. Его предположение подтвердилось: подняв глаза на его преподобие Клэптона, собиравшегося вместе со здешним священником участвовать в церемонии венчания, Питер увидел, как его лицо просияло, а устремленные вперед глаза зажглись гордостью.

Послышались звуки органа. Питер встал и обернулся.

Вот она…

Наконец эти слова окончательно обрели для него смысл.

Сюзанна была в тонком, цвета слоновой кости наряде из сатина с нашитым поверх кружевом. Прикрепленная к шляпке фата закрывала ее лицо. Рядом с представительным дедом, сохранившим военную выправку, она казалась совсем маленькой и хрупкой. И невероятно красивой. Ни шляпка, ни фата не могли скрыть ее ярких золотисто-рыжеватых локонов.

Когда Сюзанна приблизилась, Питер смог разглядеть ее лицо и глаза. Сюзанна смотрела на него с беспокойством и каким-то радостным удивлением, а еще… конечно же, с любовью.

Сюзанна!

Даже сейчас Питер не верил до конца, что они, преодолев все преграды, достигли наконец этого знаменательного момента.

Он поймал себя на том, что смотрит на нее точно с тем же выражением, что и она на него. Никто не посмеет заговорить во время минутного молчания, никто не уронит кольца, и Рейкрофт сказал, что не забыл его. Питер не лишится дара речи, а Сюзанна скажет, когда положено, «да».

Все хорошо.

Губы Питера медленно растянулись в улыбке, и он почувствовал себя безмерно счастливым.

Он улыбнулся и своей улыбкой озарил все вокруг.

Он был все тот же. Все тот же молодой человек, что, встретившись ей почти год назад на загородной дороге недалеко от Баркли-Корта, поразил ее воображение. И Сюзанна, осознав это, удивилась, как за такое короткое время совершенно чужой ей человек вошел в ее сердце и стал его частью. Теперь ей было не важно, что он виконт Уитлиф. Это всего лишь имя – титул, который вскоре будет принадлежать и ей.

Он был чудо как хорош – в черном смокинге, белой рубашке и кремовом жилете.

Разве бывают на свете мужчины красивее?

Необъяснимый ужас Сюзанны исчез.

Сегодня она целое утро рыдала в бабушкиных объятиях, хотя сама не знала отчего. Бабушка сказала, что это от любви, брак по расчету не тревожит душу, и Сюзанна, вытерев нос, рассмеялась.

Однако страх не отпускал ее. И когда Анна с Френсис пришли, чтобы ее обнять, ей было трудно сдерживать слезы. А уж когда к ней зашла Клаудия, она совсем почти расплакалась. Клаудия прижала ее к своей груди и не выпускала, наверное, целую минуту.

– Сюзанна, – проговорила она, – мне больно было расставаться с Френсис и Анной, которые были и остаются моими подругами. Но ты мне больше чем подруга. Ты попала ко мне растерянной, хмурой и несчастной девочкой. Я полюбила тебя с первой минуты, задолго до того, как твоя истинная натура заблистана сквозь грязную оболочку. Я бы не отдала тебя ни одному не достойному тебя мужчине, которого ты не могла бы полюбить. Хотя как бы я тебя удержала, не знаю.

Клаудия, рассмеявшись, отступила на шаг и вытерла слезы.

– Ах! – воскликнула она. – Почему я не принимала в расчет то, что вы все молодые, красивые женщины? Подумай я об этом раньше, ни за что не стала бы к вам привязываться.

Она снова рассмеялась и с любовью посмотрела на подруг по очереди.

Но вот Питер улыбнулся, и все страхи Сюзанны мигом исчезли. Чего ей бояться? Это ее свадьба, и они уже в церкви. Ее ослепила не только улыбка.

Ее поразил его взгляд, который согревал своим теплом.

– Возлюбленные братья и сестры, – заговорил священник.

После столь долгого ожидания весь обряд показался очень коротким. Но все равно остался в их памяти как знаменательный момент. Питер произносил свои слова, Сюзанна – свои, блестящее золотое кольцо оказалось на ее пальце… а впрочем, она не может перечислить все подробности. Все это было как одно сплошное счастье.

Затем священник… то есть не священник, а дедушка Клэптон объявил их мужем и женой и подвел поставить свою подпись в книге. Питер же, приподняв вуаль, закинул ее на поля шляпки и в нарушение всех правил быстро поцеловал Сюзанну в уголок губ на глазах у священника, мистера Рейкрофта и обоих дедушек.