Безжалостный - Екатерина Юдина

Если я что-то и понимала, так лишь то, что заснуть точно не смогу. Но в какой-то момент притворилась спящей. Расслабилась и замедлила дыхание.

Некоторое время Мейсон еще был рядом. Но потом поцеловал в макушку и ушел в кабинет. Я же, стоило дверям закрыться, тут же села на кровати и посмотрела в темноту.

Мне казалось, что ночью я физически ощущаю царящий в комнате мрак, и это заставляло нервничать еще сильнее. Не в силах терпеть, я выскользнула из комнаты и пошла бродить по пустому дому.

Чего я добивалась? Может быть, желала опять увидеть Джейкоба и расспросить его. Или наоборот, боялась его встретить и очередным обходом успокаивала себя. Словно бы внутренне убеждала себя: «Видишь? Его нет. Тебе просто примерещилось».

В то же время я очень серьезно приняла слова Джейкоба про постороннего человека.

Его слова о том, что пришедший ночью незваный гость не принесет ничего хорошего, заставляли сердце трепетать от страха. И я, окутанная паникой и ужасом, раз за разом всматривалась в окна, боясь увидеть незнакомый силуэт.

Джейкоб сказал, что этот человек придет только через два дня, то есть следующей ночью. Я же боялась его уже сейчас.

Ночь, темнота. Полная тишина в доме и блеклый свет. Атмосфера так себе. Вернее, она всегда казалась мне уютной, но сейчас создавалось ощущение, что все эти коридоры подошли бы для съемок фильма ужасов.

Возможно, причина в моем внутреннем состоянии. Вернее, в мыслях, которые походили на самый ужасающий шторм. Меня раздирало вопросами, ответов на которые я найти не могла.

Что это за человек?

Каковы его цели?

Откуда про него знает Джейкоб?

И почему я вообще верю ему?

Последний вопрос был особенно важен и рождал множество предположений. И они были по-настоящему страшны.

По большей степени, у меня не было оснований доверять Джейкобу. Но я почему-то изначально не рассказала про него Мейсону и с каждым прошедшим часом все сильнее пропитывалась серьезностью слов про постороннего человека. Пусть и боялась, что это будет во вред. В какие-то моменты мне вовсе казалось, что это ловушка, и я добровольно лезу в нее.

* * *

Ночь прошла без сна. Лишь под утро я упала на кровать. Вскоре открылась дверь, и в спальню зашел Мейсон. И я задалась еще одним вопросом: а Рид вообще хоть когда-нибудь спит?

Мейсон пошел в ванную, и я услышала звук льющейся воды. Он принимал душ.

Наверное, мне тоже следовало подняться. Все равно не засну. Но я не могла этого сделать. Во многом потому, что пока была не в состоянии разговаривать с Ридом.

Меня просто разрывало на части. С одной стороны, меня нестерпимо сильно тянуло к Риду. Хотелось обнять его. Поцеловать. Прижаться и вообще никуда от него не отходить. Мейсон действовал на меня как успокоительное, а сейчас я в нем нуждалась, как никогда ранее. С другой стороны, я нестерпимо сильно хотела поговорить с ним. Внутри все горело от этого чертового страха и непонятных мыслей. Хотелось просто взять — и лавиной спустить на Рида все, что меня мучило.

Тогда я бы успокоилась.

Но учитывая ситуацию, меня вполне можно было посчитать сумасшедшей. Да и не знала я, как все это рассказать. Хуже было другое. Я не знала, откуда взялось это чувство, но оно истошно твердило о том, что если я проболтаюсь о своих страхах и мыслях, абсолютно точно произойдет что-то ужасное.

Я понимала, что лишь накручиваю себя, но когда размыкала губы, их начинало жечь. А сердце, пропуская удары, билось так, что мне вовсе хотелось где-нибудь спрятаться.

Поэтому я не подходила к Мейсону. А пока он не ушел на работу, вообще делала вид, что сплю. Но перед уходом Рид наклонился и поцеловал меня в щеку. И это было подобно спасительному глотку.

Днем многое изменилось. Страх стал меньше. Практически исчез. Словно лучи солнца рассеяли тревожность. Почти вернувшись в свое привычное состояние, я даже хотела посмеяться над тем, как ночью бродила по дому. А еще над тем, что мне было настолько страшно, что даже глаза покалывало от готовых брызнуть слез.

— Вставай! — В комнату ворвалась Рите, чуть ли не с ноги открывая дверь. Но это было в ее стиле. В руках сестра держала две чашки с кофе. Одну она тут же протянула мне. — Сколько вообще можно спать? Ты даже завтрак пропустила.

— Ты сама иногда спишь до обеда. — Я села на кровати и сделала глоток горячего напитка. Он бодрил. То что нужно после второй бессонной ночи.

— Не нужно брать с меня пример. Кстати, выглядишь потрепанной. Говори брату, чтобы был осторожнее.

Я окинула себя взглядом. Близость у нас и правда была жесткой, но Мейсон постарался не оставлять следов, за что я была ему благодарна. Наверное, потрепанной я все же выглядела из-за бессонных ночей.

— Мейсон на работе. Значит, ты полностью моя. Чем займемся? — спросила сестра. — Умоляю, выбери поход в салон красоты.

Я вообще не понимала, зачем ей туда идти. Рите выглядела идеально. Настолько ухоженно, что это казалось невозможным. Но, видя ее горящий взгляд, я кивнула.

В конце концов, и мне захотелось сходить в салон. Обычно я этого не делала, но все эти нервы окончательно вывели меня из себя. Я хотела красивые ногти и хорошую укладку. Может, даже стрижку.

Пока мы с Рите ехали в центр, я рассказала ей про звонок Хлои. Более того, включила запись нашего разговора.

— Ого. А она еще та сука, — подвела итог сестра. — Но мне интересно, есть ли хотя бы доля правды в ее словах.

— Нет.

— Уверена?

— Да. Я не снимаю вину с Дороти. Она тоже показала себя с весьма неожиданной стороны. Но они с Хлоей делали это наравне. Только Хлоя опустилась еще ниже, решив оболгать Дороти и выйти сухой из воды.

Хлоя рушила все мое понимание дружбы. Мы же годами были вместе. Втроем учили уроки, гуляли, общались ночами напролет. А Хлоя сначала предала меня, а затем и Дороти. Как же мерзко.

Поход в салон красоты и прогулка по центру окончательно привели меня в порядок. Я успокоилась и вновь подумала, что мне хочется смеяться над своей ночной тревожностью. И даже заснула в машине, когда мы ехали обратно домой.

Затем я работала (вернее, сделала то, что поручила