Добродетельная женщина - Лиз Карлайл

Надеясь, что бандит получил серьезную травму, которая не позволит ему сопротивляться, Дэвид двинулся дальше по переулку. От воды четко отражались разные звуки: плеск, удары дерева о дерево, скрип весел.

Затем послышались тяжелые шаги, приглушенная брань, громкий стук ударов. Кто-то упал в реку. На набережной тоже царила суматоха: разбилось окно, осколки посыпались на булыжную мостовую, прозвучал еще один выстрел…

Внезапно из темноты вылетело что-то массивное и Дэвид вскинул пистолет, но жуткий звериный рык оповестил всех, что в схватке будут участвовать не только люди.

Люцифер!

Пес, яростно рыча, поднялся на задние лапы. Два неясных силуэта отделились друг от друга. Первый отлетел к стене, второго огромный мастиф подмял под себя, вцепившись ему в горло, и принялся терзать свою жертву.

Де Рохан отделился от стены.

— Пойдемте, — прошептал Дэвид, кивнув на реку. — Оттс караулит вход в переулок. Они не уйдут!

Далекий фонарь, отражаясь в воде, тускло освещал конец переулка. Люцифер, похоже, справился с противником — рычание смолкло. Вдруг Дэвид заметил каменную лестницу, которая поднималась от берега Темзы, возвышаясь фута на три над уровнем мостовой.

На верхней площадке стоял незнакомец в черном плаще и смотрел туда, откуда по-прежнему доносились крики, ругань и плеск воды.

— Де Рохан! — раздался чей-то голос. — Одного взяли!

В ту же секунду человек в черном обернулся и поднял руку. В лунном свете блеснул пистолет. Инспектор, шагнув вперед, тоже прицелился. Из темноты неожиданно выскочил один из бандитов и сильным ударом сбил Дэвида с ног.

Дэвид выронил пистолет. Оружие ударилось о стену и с оглушительным треском разрядилось. На Дэвида напали двое, но он оказался более сильным и ловким и, кроме того, вдруг почувствовал отчаянную жажду жизни.

Получив локтем в челюсть, один из противников Дэвида сильно ударился головой о камень набережной и тут же затих.

Дэвид поднялся на ноги. Де Рохан все еще целился в черную фигуру, но обойма его пистолета была пуста.

— Речная полиция! — зычно крикнул полицейский. — Бросайте оружие и спускайтесь!

— Нет, — отозвался на удивление мягкий голос.

В этот момент из темноты появилась еще одна фигура. Дэвид на мгновение растерялся, узнав Джайлза Уолрафена.

— Вы не сможете убить троих! — крикнул тот, поднимая пистолет. — Немедленно сдавайтесь!

Опомнившись, Дэвид выхватил из кармана пальто второй пистолет. Человек в плаще, не обращая на него внимания, целился то в де Рохана, то в Уолрафена. В конце концов, решив, что последний более опасен, нажал на курок. Но Дэвид успел выстрелить первым.

Незнакомец скатился с лестницы на булыжную мостовую. Джайлз, качнувшись, отступил назад, колени его подогнулись. Де Рохан, проворно метнувшись к нему, подхватил его под руку и осторожно опустил на тротуар.

— Уолрафен, вы ранены? — спросил Дэвид, подбегая. Инспектор быстрым движением сорвал с себя галстук, чтобы перевязать рану Джайлза.

— Нет, только задело, но лишь благодаря вам, — стиснув зубы, выговорил Джайлз и кивнул на лежащего человека. — Он мертв?

Дэвид нагнулся к неподвижно лежавшему телу и перевернул его на спину, намереваясь прощупать пульс. Широкий капюшон соскользнул с лица, и на него взглянули огромные скорбные глаза.

— Мне… чертовски повезло, — слабо произнесла Энн Роуленд. — Впервые в жизни вы… поступили правильно. — Ее тело судорожно выгнулось на его руках и обмякло.

Встав на колени прямо в грязь, Дэвид, не отрываясь, смотрел в ее уже незрячие глаза. О Боже! Энн… Кто бы мог подумать? Ему вспомнились слова де Рохана: «Настоящих преступников очень трудно распознать».

Между тем де Рохан поднял Джайлза на ноги и с помощью своих людей повел к экипажу. Оттс тащил по переулку Граймса; контрабандист осыпал констебля площадной бранью. Двух китайских матросов, заковав в наручники, увели. А Дэвид все никак не мог отвести взгляд от мертвого лица Энн.

Ему показалось, что время остановилось. Вдруг на его плечо ласково легла чья-то рука, а у ног очутилось облако золотистого атласа и черного бархата.

— Дэвид…— прошептала Сесилия, присев на корточки посреди мостовой.

Его с головой захлестнула волна ее восхитительно нежного аромата.