Джунгли страсти - Джилл Барнет

– Мы живы?

– Во всяком случае, были живы, когда я в последний раз смотрел.

– Хм. – Она пару раз глубоко вдохнула и попыталась сесть.

Голова загудела, Лолли поднесла руку к левому виску и застонала. Ее поддержали руки Сэма.

– Осторожно. Я помогу.

Лолли открыла один глаз и первое, что увидела перед собой, – одноглазую физиономию Сэма. В одну секунду она поняла, что он только что пережил. А потом его лицо приняло бесстрастное циничное выражение. Сэм отпустил ее и принялся оглядывать песчаный берег.

Все случилось так быстро, что Лолли даже не была уверена, видела ли она тревогу в его взгляде. Она вспомнила все его признания и посмотрела на него. Он сидел, повернувшись к ней спиной, но шея у него была красная, ярко-красная, как в тот раз в ее бунгало, когда Медуза повторила его слова. Сэм был смущен.

Лолли охватила безумная радость, и она улыбнулась, с трудом подавив желание напеть победный марш. Надо бы все-таки как-то приободрить его, но тут Лолли вспомнила тараканьи бега. Она сосчитала до тысячи и только потом произнесла:

– Я люблю тебя, Сэм.

Молчание.

– Проклятый янки...

Он медленно повернулся и посмотрел ей в глаза:

– Я тоже.

– Скажи это.

– Я только что сказал.

– Вовсе нет. Ты сказал: «Я тоже».

– Это все равно.

– Нет, не все равно. Скажи, или я...

– Что? Снова двинешь меня в челюсть?

– Кстати, совсем забыла... – Она размахнулась и всадила кулачок прямо ему в мускулистый живот.

– Будь оно все проклято! – Он сердито посмотрел на нее, потирая живот. – Какого черта ты это сделала?

– Не смей больше никогда называть меня безмозглой чертовкой. – Она смахнула песок и стала поворачивать кисть руки в разные стороны, разминая.

– Ладно. Обещаю. Я больше никогда не назову тебя так. – Он схватил ее за плечи. – А теперь заткнись! – И он страстно поцеловал ее.

Лолли приникла к нему и крепко обняла.

– Господи, Лолли. – Он начал срывать с нее одежду.

Она торопливо задергала его рубаху, стараясь прикоснуться к обнаженной коже. Он зажал ее лицо между ладонями и опрокинул на песок, закрыв своим телом и прильнув к ее губам.

Лолли вцепилась в его мокрую шевелюру обеими руками и потянула, оборвав их поцелуй.

– Люби меня, Сэм. Прямо сейчас. Пожалуйста.

Он сорвал с нее одежду прежде, чем она успела освободить от рубахи его плечи. От пылких ласк она вся извивалась в его руках.

– Пожалуйста.

Он скинул с себя брюки и опустился перед ней на колени в одно мгновение. Долго, неторопливо овладевал ее телом. Застонав, пробормотал:

– Горячее блаженство...

Обхватив маленькое тело, он посадил ее к себе на колени и, придерживая одной рукой за спину, а вторую положив ей на затылок, продолжал целовать. Его бедра ни на секунду не переставали двигаться, даже когда она забилась в его руках в третий раз. Потом вдруг движения участились, он крепче сжал ее в объятиях.

– Господи! – Последний толчок, и он упал спиной на песок, увлекая за собой Лолли.

Она не представляла, сколько времени они пролежали так, сколько времени понадобилось обоим, чтобы отдышаться. Лолли вздохнула и потерлась щекой о его грудь.

– Я люблю тебя, Сэм.

Он промолчал, а она, подперев подбородок, наблюдала за ним. Через несколько секунд он поднял голову и взглянул на нее. Лолли улыбнулась.

– Ладно. – Он уронил голову на песок и завопил: – Я люблю тебя, черт возьми!

Он притянул ее голову к себе, чтобы поцеловать, но Лолли уперлась ладонями ему в грудь и увернулась.

– Почему?

– Что, черт возьми, значит твое «почему»?

– Почему ты меня любишь?

– Потому, что у Бога есть чувство юмора. – И он снова припал к ее губам.