Кстати о любви - Марина Светлая

- Да пошел ты со своей операцией, - рявкнул Лукин, поднялся и вышел из бара.

На улице по-прежнему светило солнце, задорное и равнодушное. Такое же равнодушное, как и весь окружающий мир. Впрочем, и Егора не волновало ничего, кроме Русланы и возможности ее вытащить. Но вместо рациональных решений в голове разговаривали голоса – вместе, наперебой, и по отдельности.

«Он тоже чист, ребята на два номера сработали, ничего там нет».

Два номера. Два номера. Сломанный ключ и откровенность отношений напоказ. К чему?

«Вы импровизировать умеете?»

Где заканчивается импровизация и начинается правда? Та самая правда, которую она так любит и отсутствие которой признала за ним. Но у нее импровизация, а у него ложь.

«А смысл, если это конец?»

В голоса вклинивался рой отвратительных обрывков того, чем для

Росомахи, забредшей охотиться на чужую территорию, может обернуться встреча с носорогами. Когда-то ее подстерегли в подъезде, и теперь это казалось детской шалостью по сравнению с тем, что может взбрести в голову «паре людоедских ребят».

- Вот же ж дура! – не унимался Лукин.

- И ты идиот! – отвечал сам себе.

Мог спросить еще раз.

Мог догадаться, что она не придет просто так. Не она. Не к нему.

Но включился не мозг, а прочие части тела. И вместо помощи и защиты он…

«Перестань!» - резануло вспышкой, Лукин скрежетнул зубами и поднял голову.

С удивлением осознал себя сидящим в кресле в собственном номере.

Медленно поднялся и прошел в ванную. Ополоснул лицо холодной водой, заставляя себя вернуться в сегодняшний день.

Надо. Искать. Выход.

Никто и ничего не станет делать в ближайшее время. А ждать нельзя. Пока она неизвестно где, и неизвестно с кем. Значит, сам.

Егор порыскал по карманам, достал телефон и набрал дядю Севу.

Тот взял трубку довольно скоро. Закашлялся – с зимы бронхит лечил. И только потом выдал:

- Привет городу у моря! На рыбалку уже выбирался?

- Как сам? – спросил Егор вместо приветствия.

- Живой и ладно!

- Мне помощь твоя нужна.

- Что у тебя?

- Люди Загнитко, помнишь? Увезли одного человека. Мою знакомую… коллегу. Она встряла туда, куда не нужно. Но проблема в том, что искать ее сейчас не станут. У них операция. И не факт, что после их гребаной операции станут. Похер им люди. А я… черт, я не знаю, что делать!

Где-то там, в Черниговской области, в добротном доме дяди Севы воцарилось молчание.

Тяжелое молчание, прерываемое только периодическим треском в трубке. Сигнал мобильного оператора в дядь

Севином селе всегда был неважный.

- Ты тоже встрял? – наконец, услышал Егор.

- Нет, но встряну.

- Из-за коллеги?

- Да.

- Отговаривать тебя смысла не имеет?

- Не имеет, - резко ответил Лукин. – Помоги, если можешь.

- Мне надо знать две вещи. Когда ее увезли и насколько ты уверен, что это

Загнитко?

- Увезли сегодня после одиннадцати. И это точно Загнитко. СБУшники его слушают.

- Как у вас, блин, все серьезно, - проворчал дядя Сева. – Коллега хоть красивая?

- Ты бы оценил, - усмехнулся Егор.

- Ладно… Как что узнаю, отзвонюсь. Ты там хоть глупостей не натвори.

- Да я не могу ничего! – рявкнул Лукин. – Помоги, дядь Сева, а…

- Жди, - коротко припечатал старый друг. И отключился.

Егор долго смотрел на трубку, в который раз собираясь с мыслями.

Следующие полчаса механически заполнял ожидание – принял душ, позвонил Вике, проверил почту. С тем, чтобы не открыв ни одного письма, начать читать про Калиновку. Вот тебе и оптовые базы в Виннице.

Он снова достал флэшки. Снова пролистал документы, теперь уже внимательно смотрел заметки и наброски Русланы. Слушал записи, подряд, не пропуская ни одной. Не признаваясь себе, но надеясь найти то, что натолкнет на нужную мысль и подскажет следующую точку отсчета.

Где ее искать?

Под этот рефрен провалился в сон, беспокойный и тяжелый. Блуждал в тусклом мареве, которое меняло плотность и цветность, как бывает только во снах, и точно знал, что ищет выход из лабиринта. И как только он его найдет…

Но лабиринт не хотел его отпускать. Он вдруг ожил. Засветился. Вздрогнул всеми своими стенками. И забился телефонной трелью, разбивающей тишину, лежащую вокруг почти твердью.

Лукин вскинулся, схватил телефон.

- Да, дядьСев! – выдохнул он в трубку.

- Кое-что узнал, но понятия не имею, поможет ли тебе, - без предисловия, по-деловому зазвучал дядьСевин голос. – У Загнитко дача есть под

Одессой. Я бы там поискал для начала.

- Уже что-то! Адрес?

- Сосновый берег, улица Зеркальная, 20. По Южной дороге на восток. Он себе там десять лет назад особняк отгрохал. Попробуй. Я еще чего попробую нарыть… Но это самое простое, если не держат где-нибудь в подвале.

- Я понял, спасибо.

- Не за что. Не факт, что там. Но проверить стоит. Только пару-тройку

СБУшников с собой прихвати, тылы прикрыть.

- Где я тебе их возьму?!

- Где хочешь, там и бери! Сам сказал, что они Загнитко слушают, значит, знаешь места! – рявкнул дядя Сева, но потом добавил чуть спокойнее, по-отечески командным голосом: - Сам даже не думай, понял? А то грохнут и тебя, и девку твою!

- Профессиональный оптимист, - буркнул Егор. – Ладно. Узнаешь еще чего

– позвони.

- А я тебе правду! Тебе ее еще хрен кто скажет, Егор Андреич! Надеюсь, услышал. Все, отбой!

И едва в трубке наступила тишина, Лукин набрал Носова.