Виноделы. Терпкий аромат любви - Ян Моран

Катерина опустила и второе колено.

– Вот, хорошая девочка! Может, я оставлю тебя на потом! А может, и нет…

Как только Лука повернулся к Аве, Катерина поднялась и достала из-за спины свое «оружие». Подскочив к Луке, она ударила его бутылкой по голове.

Мужчина заорал, проклиная все вокруг на итальянском. Он выронил нож и устремился за ним, но платформа под его весом провалилась. Катерина стояла, наблюдая, как он балансирует на краю. Ава вскочила. Катерина видела, как ненависть плещется в ее глазах.

– Мама, нет!

Ава потянулась столкнуть Луку, но он, падая, схватил ее за запястье. Они вместе упали в чан и продолжили бороться, судорожно хватая ртами воздух и расплескивая красное вино.

Не теряя времени, Катерина нашла длинную палку и крикнула:

– Я вытащу тебя, мама!

Внезапно голова Авы исчезла с поверхности.

– Не вытащишь! – зарычал Лука, оглядываясь. – Мы оба теперь мертвецы! – Он откинул голову назад и расхохотался. – Какой прекрасный конец!

«Нет! Неужели мама уже отравилась углекислым газом?»

В панике Катерина собралась прыгать в чан, но внезапно Ава вынырнула. Она молниеносно подплыла к Луке и схватила его за горло. Глаза мужчины полезли на лоб, он хватался руками за шею, а на лице застыло выражение изумления и ужаса.

Он попытался заговорить, но не смог. Однако у Авы закончились силы, и она начала тонуть.

– Держись! – закричала Катерина, стала на колени и протянула матери длинный шест. – Хватайся и старайся не дышать!

– Не могу, – судорожно ответила Ава.

Лука еще мгновение боролся, а затем исчез.

Катерина скривилась.

– Его больше нет!

Она знала, что мать долго не протянет.

– Давай, мама, тянись, у тебя получится! – крикнула она. Можно прыгнуть к матери, но удастся ли им выплыть вдвоем?

Ава поймала шест и отдышалась, затем медленно начала выбираться.

Катерина протянула ей руку. Давай! Давай же!

– Ты почти выбралась! Давай руку!

Ава покачала головой. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

Осталось лишь несколько секунд, и она будет спасена. Катерина что было сил потянулась к маме, и… ей удалось схватить ее за руку.

– Держу! Давай, забирайся ко мне на платформу!

– Отпусти меня… Спасайся сама.

– Нет! Мы обе спасемся! Подумай о Рафаэле и Марисе.

Через мгновение Ава собралась с силами и, крепко взяв дочь за руку, начала карабкаться по ней. Катерина помогала ей, стиснув зубы. Наконец мать и дочь в изнеможении растянулись на деревянной платформе. Они лежали, обнявшись, плакали и переводили дух.

– Он чуть не убил нас, – сказала Катерина.

– Да, но теперь мы навсегда от него избавились!

– Катерина, Ава, где вы?! – В пещере раздался голос Санто, и звук его шагов эхом прокатился по помещению.

– Мы наверху, над чанами! – крикнула Катерина.

Санто вбежал в комнату в сопровождении Рафаэля.

– Здесь, наверху, – сказала Катерина и облегченно закрыла глаза.

Санто поднялся по лестнице. Катерина передала мать в его руки. Ава была вся в вине, а из раны на плече сочилась кровь. Мужчина помог ей спуститься, и Рафаэль тут же заключил ее в объятия. Санто поднялся наверх за Катериной.

– Что случилось? – спросил он. – Мы услышали твои крики.

– Лука восстал из мертвых! – Девушка встала, Санто обнял ее и облегченно вздохнул.

Ава посмотрела на Рафаэля и сказала:

– Меня спасла Катерина.

– Где Лука? – спросил Рафаэль.

– Мама позаботилась о нем! – Катерина кивнула в сторону чана. – Он больше нас не потревожит.

На следующее утро Катерина поднялась на рассвете, чтобы продолжить сбор урожая. Проверяя ягоды, она размышляла о смерти Луки и их спасении.

Рафаэль повез Аву в больницу накладывать швы, а Санто позвонил шерифу.

Мужчины осушили чан, чтобы помочь коронеру достать распухшее багровое тело Луки.

Катерина не могла на это смотреть.

– Это такая ужасная работа, – сказала она, когда коронер ушел.

– Да, – ответил Санто и провел рукой по лбу. – Но этот человек – не мой отец, – настаивал он. – Я бы знал, я бы почувствовал. Я никогда в это не поверю.

Лука наконец исчез из их жизней навсегда, но оставил после себя разрушительный след.

В полдень все сделали перерыв, и Катерина, отвлекшись от сбора урожая, зашла в дом. Рядом с ней трусил Винцо. По радио передавали классическую музыку – ария из оперы «Травиата» напоминала о Монтальчино и Виолетте.

Катерина варила кофе и болтала с Ниной, как вдруг в дверь постучали.

– Я открою. – Катерина пошла в фойе, заправляя волосы под красный платок.

Пес следовал за ней. С тех пор как в поместье появился Лука, белая пастушья собака не отходила от нее и Авы.

– У меня посылка для мисс Катерины Розетты. – Мускулистый посыльный сдвинул на затылок изодранную кепку, открыв румяное лицо.

Наклейка на посылке гласила: «Монтальчино, Италия». Сердце Катерины забилось быстрее, и она открыла дверь шире, впуская посыльного. Сундучок для прочности был перевязан старой веревкой, и Катерина сразу почувствовала запахи сырости и Италии. Винцо недоверчиво нюхал воздух.

Как и обещала, тетушка Санто прислала Катерине свадебное платье Натали. Платье, которое она, возможно, никогда не наденет. Сердце ее упало при этой мысли. Она указала на гостиную и попросила:

– Поставьте там, возле дивана.

Затем поблагодарила посыльного и закрыла за ним дверь. Подошла к сундуку, в нетерпении задумалась. Интересно, что еще прислала Роза?

В Италии Катерина просила Розу поискать письма Натали. Возможно, та сознавалась в романтических отношениях с Лукой или в том, что он ее вынудил, и писала об этом другу или родственнику. Опровергнут ли эти письма или, наоборот, докажут ее родственную связь с Санто? Несмотря ни на что, в ней проснулась надежда. Нашла ли Роза хоть что-нибудь? Через открытые французские окна лился солнечный свет, освещая сундук и подчеркивая все царапины на нем. Он проделал длинный путь. Катерина достала перочинный ножик из кармана синего комбинезона. Затем закатала рукава голубой рубашки и стала на колени перед сундуком.

Она разрезала веревки и откинула их в сторону. Винцо лег рядом, наблюдая.

Катерина провела рукой по крышке, гадая о том, что внутри. «Санто должен быть здесь», – подумала она, но не могла больше ждать ни секунды. Она должна узнать, что нашла Роза!