Родовое проклятие - Нора Робертс

— Нет, — возразил Фин, — он не здесь. Я его чувствую, даже по запаху. Я найду его! И прикончу.

— С поляны ты никуда не уйдешь! — Брэнна схватила его за руку. — Нельзя, иначе можешь не вернуться!

Фин сердито вырвал руку.

— Какая разница, вернусь или не вернусь, если я с ним разделаюсь и все закончится?

— Это не твое место.

— А это не тебе решать.

— И не тебе! — ответила Брэнна и втянула его назад в круг. — Коннор!

— Черт!

Не скрывая сожаления, Коннор сбил Фина с ног, прижал к земле и получил удар кулаком в лицо, прежде чем успел подскочить Бойл.

— Живей! — Брэнна положила руку Коннору на плечо, взяла Миру за руку, кивнула Айоне, но мужчины продолжали бороться на земле.

Брэнна закрыла глаза и сняла чары.

И снова — сквозь тьму и свет, через цвета и туманы, на поляну, где стоят развалины дома колдуньи и ухает сова.

— Ты не должна была меня останавливать!

— Не только она, — уточнил Коннор, потирая скулу и пристально глядя на Фина, — мы все были вынуждены это сделать. Без тебя нам не обойтись.

— Ты точно знаешь? — спросила Мира. — Уверен, что Кэвон уцелел?

Фин молча снял куртку и стянул через голову свитер. Отметина на его плече превратилась в живую кровавую рану и пульсировала, как сердце.

— Это еще что? — накинулась Брэнна. — Ты что, чувствуешь его боль?

— Ваше племя постаралось. Он ранен, но откуда мы знаем, что это смертельно? А я мог его прикончить!

— Ты бы ушел с поляны и остался в том времени, — сказал Коннор. — Фин, ты же с нами! Твое место и время здесь. Мы его не прикончили. Я тоже его чувствовал — перед тем, как Брэнна сняла чары. Но он находился не здесь и не сейчас. Мы на этот раз отделались только синяками и шишками — это если считать фингал на моей физиономии, — а он сильно побит, потрепан и истекает кровью. И даже, насколько я успел разобрать, наполовину ослеп. Он может и до утра не дожить.

— Дай я сниму тебе боль, — предложила Брэнна.

В ответ Фин лишь смерил ее взглядом.

— Она все равно останется.

— Фин! — Айона подошла, поднялась на цыпочки и обхватила его лицо ладонями.

— Брат, — обратилась она к нему по-ирландски. — Ты нужен нам здесь!

После короткой внутренней борьбы Фин нагнул голову, коснулся лбом ее лба и вздохнул.

— Ну хорошо.

— Надо возвращаться. — Мира протянула Фину Багса, собачонка завертелась у того на руках и стала лизать ему лицо. — Может быть, мы и не закончили дело, но сегодня отлично потрудились. А у меня от этого пения совсем в горле пересохло.

— Да, дело мы не закончили. — Брэнна подошла к надгробию Сорки и провела пальцем по высеченным на камне буквам. — Дело не сделано, но скоро будет сделано. Клянусь, что будет!

Они сели на коней, грязные, измученные. Коннор держался чуть сзади всех и через плечо все поглядывал на поляну, пока они не ступили в заросли лиан.

— Я их видел. Надо сказать ребятам.

— Кого видел?

— Тех троих. Детей Сорки — вернее, их тени. Эймон был с мечом, Брэнног — с луком и стрелами, Тейган — с жезлом. Какая-то их часть была там, пробилась в наш сон. Они пытались до нас добраться.

— Они могли бы оказаться нам полезными — не тени, конечно, а сами.

— Святая правда. — Он развернул лошадь по направлению к дому. — Я думал… В какой-то момент мне показалось, мы с ним разделались.

— И мне тоже. А ты ведь хотел пойти с Фином. Пойти с ним и завершить начатое любой ценой.

— Хотел, но не мог.

— Потому что предначертано иное.

— Не только поэтому. Я не мог бросить тебя. — Коннор остановил Анью и повернулся к Мире, коснулся ее лица. — Мира, я не мог тебя оставить и никогда не оставлю. Даже ради такой великой цели. — И, помолчав, добавил: — У меня для тебя кое-что есть.

Он порылся в кармане, достал серебряный футляр, открыл — и рубин засиял в лунном свете.

— Но, Коннор…

— Это прекрасное кольцо, и я сразу вижу, что оно тебе подойдет — как ты сама подходишь мне, а я — тебе. Кольцо фамильное, передавалось из поколения в поколение. Мне его дала Брэнна, чтобы я тебе подарил.

— Ты мне делаешь предложение? Сейчас, в седле, когда мы насквозь провоняли серой?

— А по мне, так очень даже романтично. Во всяком случае, будет, что вспомнить. Смотри сюда! — Легонько подтолкнув, он надел кольцо ей на палец. — Смотри, как раз впору, что я говорил! Теперь тебе придется выйти за меня замуж.

Мира взглянула на кольцо, потом на него.

— Наверное, и впрямь придется.

Он поймал ее губы, поцелуй вышел сладкий, хотя и неловкий.

— Теперь держись крепче, — сказал он.

И они полетели.

В поисках своего логова он полз по земле. Не столько волк, сколько тень. Не столько человек, сколько волк. И темная его кровь оставляла за ним опаленный след на земле.

Сейчас для него существовала только боль. Боль, ненависть и неутолимая жажда.

Неутолимая жажда мести.

Клэр Харт-Матиас была свято убеждена в том, что с серьезной катастрофой человек сталкивается только раз в жизни. Достаточно однажды пережить нечто подобное, чтобы затем считать себя в полной безопасности. С Джоном такое несчастье произошло давным-давно, ну а Клэр постоянно держалась рядом — как будто могла сделать его трагедию своей, избежав тем самым собственных неприятностей. Она не расставалась с этой мыслью вот уже двадцать три года, с тех самых пор, как ей исполнилось семнадцать.

Ей и в голову не могло прийти, что снег, падающий за окнами их гостиницы в Харперс Ферри, может представлять для них с Джоном какую-то опасность на пути домой. Большинство других участников конференции предпочли задержаться еще на сутки в ветшающей гостинице «Половодье», чтобы не выезжать на дорогу в такой снегопад, но Клэр не сомневалась, что они без малейших проблем преодолеют те шестьдесят миль, которые отделяли их от дома во Вьенне.

Девушка за деревянной стойкой с тревогой глянула на Клэр, когда та расплачивалась по счету.

— На дорогах сейчас опасно, — предупредила она.

— Не волнуйтесь, с нами все будет в порядке, — Клэр бросила взгляд в сторону камина, где жарко пылал огонь, наполняя теплом уютный вестибюль. Джон сидел у камина в своем инвалидном кресле. В окне за его спиной Клэр разглядела все тот же снег, густо сыплющий с потемневшего неба. Джон что-то оживленно обсуждал с Мэри Дрейк, вице-президентом вашингтонского отделения реабилитационного центра. Он уже успел надеть свою коричневую куртку и теперь сидел, сжимая в руках кожаные перчатки. Отблески огня золотом лежали на его щеках и поблескивали в седине, пересыпавшей густые каштановые волосы. При взгляде на мужа Клэр ощутила мгновенный укол желания. Может, и правда задержаться еще на сутки в их уютном номере, чтобы провести эту ночь в объятиях Джона? Конференция позади, и они могут наконец-то расслабиться.