Не учите меня жить! - Мэриан Кайз

Словно тяжелая глыба свалилась с моих плеч, и я испустила долгий, блаженный вздох облегчения: именно этой минуты я ждала целых три недели.

— Так, а что он сказал? — возбужденно спросила я.

— Что перезвонит через час, а если снова тебя не застанет, то будет звонить каждый час, пока ты не вернешься.

Счастье захлестнуло меня теплой волной. Значит, он не бросил меня, и я ни в чем не провинилась, и никакая Менди не заняла моего места в его сердце.

Тут меня пронзила ужасная мысль.

— Что ты ему сказала?

— Я сказала, что тебя нет.

— И что я пошла на свидание?

— Да.

— Отлично! Пусть поволнуется. Во сколько он должен перезвонить?

Карен выпрямилась и пристально посмотрела на меня.

— А тебе-то что? — спросила она. — Ты ведь не собираешься с ним разговаривать?

— Вообще-то собираюсь, — кротко возразила я, переминаясь с ноги на ногу.

Дэниэл покачал головой, всем своим видом говоря: «Когда же она поумнеет?» — и поджал губы. Подумаешь, чистоплюй! Что он знает о муках нерастраченной или растраченной наполовину любви?

— У тебя совсем нет гордости? — осторожно спросила Карен.

— Совсем, — рассеянно пробормотала я, занятая мыслями, какой тон взять для объяснения с Гасом — дружеский, сердитый, суровый?

— Ладно, пропадаешь — пропадай, — буркнула Карен и повернулась ко мне спиной. — Он должен перезвонить минут через двадцать.

Я ушла к себе. От восторга мне хотелось прыгать до потолка. Двадцать минут, целых двадцать минут — как же их вытерпеть?

Но нет, надо сохранять спокойствие и хладнокровие. Нельзя, чтобы он понял, как я взбудоражена. Я заставила себя дышать медленно и глубоко.

Но губы помимо воли расплывались в улыбке: без пяти десять я буду говорить с Гасом — с Гасом, которого считала навсегда пропавшим! Время ползло страшно медленно.

Когда электронный экран будильника показал 9.55, я приготовилась к старту и стала ждать сигнала.

Я ждала, ждала, ждала…

Гас не звонил.

Конечно, не звонил.

Как я могла хоть на секунду поверить, что он позвонит?

Чтобы не расплакаться, я принялась утешать себя сразу всеми обычными способами.

Во-первых, мои часы могут спешить. Во-вторых, для Раса что пять минут, что час — все едино; скорее всего, сейчас он сидит где-нибудь в пабе, и даже если там есть телефон, то он, должно быть, не работает, а если и работает, то его могла оккупировать какая-нибудь девица из Голуэя, которая уже час передает приветы многочисленной родне в Ирландии.

После одиннадцати я признала свое поражение и легла спать.

«Паршивец, — сердито думала я, — ему дали шанс, а он его профукал. Когда позвонит, я с ним говорить не стану. А если и подойду, то только затем, чтобы сказать, что я с ним не разговариваю».

Через некоторое время в дверь позвонили. Я в ужасе села в постели. Только не это! Он уже здесь, на подступах, а я смыла с лица всю косметику! Господи, ужас какой! Я вскочила с кровати и услышала, как Карен или Дэниэл нажимают кнопку домофона.

— Задержи его, — шепнула я Карен, высовываясь из комнаты в коридор. — Я буду готова через пять минут.

— Кого задержать? — спросила она.

— Гаса, разумеется.

— Гаса? А он где?

— Поднимается по лестнице — ты же только что впустила его.

— Я его не впускала.

— Да нет же, — настаивала я. — Впустила, только что.