Наше лето - Холли Чемберлен

– Итак, что ты собираешься ему сказать? – спросила я.

Джинси и Клер сидели на моем диване, а я – на месте председателя, в кожаном кресле, купленном на распродаже в «Адессо».

Я и не представляла, что Джинси способна на такие сцены. Выскочить из магазина, мчаться по улице, игнорируя умоляющие крики любовника?!

– Думаю, что уже ответила ему, – отрезала та. – Не будешь ведь ни с того ни с сего убегать от человека, который просит тебя остановиться. Должен же Рик что-то понять!

– Уверена, он не порвал с тобой, – мягко вступила Клер. – Он все понимает.

– Что именно? – закричала Джинси. – Что я тяну время, пока не наберусь храбрости сказать «нет»? И мне плохо от одной мысли, что могу его потерять!

– Значит, ты определенно собираешься сказать ему «нет»?

– Да, – вздохнула Джинси, потирая виски. – Ничего не поделать: я еще не готова.

– Все мы не готовы, – пробурчала Клер. – И специальных курсов подготовки нет.

– Это… понимаете, смерть все время рядом, – продолжала Джинси скорее себе, чем нам. – Энни нет на свете, и в то же время она есть, понимаете? Но то, что она умерла, а не просто развелась с ним… иногда мне просто не по себе становится. Не могу объяснить, но это так.

Ей было необходимо взять себя в руки. Нельзя так распускаться.

– Итак, – сказала я, – ты предпочла бы, чтобы стервозная хапуга, именуемая экс-женой Рика, то и дело скреблась в двери вашего дома, требуя денег? Предпочла бы, чтобы он был разведенным папашей-одиночкой, а не вдовцом? Какую Энни ты бы выбрала: мертвую или живущую на алименты и поливающую тебя грязью перед бывшими так называемыми друзьями Рика?

Глаза Клер от удивления, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

– Ты отвратительна, – прошипела Джинси дрожащим от ярости голосом. – Неужели у тебя нет сердца? В жизни не встречала такого жестокого создания!

– Я всего лишь пытаюсь смотреть на вещи реально, – спокойно ответила я.

Не жестокая. Только не жестокая.

– Слушай, Даниэлла, – продолжала она, – я не ты. Мы разные, как два полюса. И не стоит здесь излагать свою извращенную философию насчет мужчин и женщин, договорились? Можно подумать, ты знаешь, что делаешь! Можно подумать, ты что-то знаешь о любви и привязанности!

Я вцепилась в подлокотники кресла. В душе что-то дрогнуло.

Ладно. Если Джинси может разыгрывать драмы, у меня должно получиться не хуже!

Я запросто смогу изобразить драматическую или обреченную героиню. Потому что во всей этой истории жертва я, не так ли?

– Должна сказать, – заметила я, не повышая голоса, – что Крис просил меня быть с ним. И до сих пор ждет моего ответа.

– Браслет… – ахнула Клер.

– После этого. Когда приезжал в Бостон, на ужин в ресторане в честь дня моего рождения.

Джинси покачала головой:

– Ты не говорила…

– Я не обязана все говорить, – отрезала я. – Слава Богу, еще способна управлять своей жизнью.

– Не понимаю, – тихо вмешалась Клер. – Он просил тебя выйти за него?

– Нет, – призналась я. – Но идея примерно та же. Он хочет, чтобы я встречалась только с ним.

– И это означает, что на каком-то этапе он захочет жениться, – констатировала Джинси, ничуть не задетая моей вспышкой.

Только не торопиться. Стать главной в его жизни. Его единственной и неповторимой.

На каком-то этапе он захочет жениться…

Вот он, момент истины. Неожиданно я осознала, что решение принято.

– Да, – кивнула я, – но я не выйду за Криса Чайлдза. И не дам ему слова. Никогда.

Я сама ужаснулась тому, что произнесла. Но не собиралась брать обратно ни одного слова.