Знак фараона - Лора Бекитт

— Деньги меня не интересуют, — перебила Тия.

— Я это знаю. Вы не любите мужа, вам интересен другой человек.

Тия невольно отшатнулась.

— Откуда вам известно об этом?

Джедхор усмехнулся, довольный тем, что ему удалось смутить ее.

— Я, представьте себе, весьма догадлив.

Помощник Мериба взял молодую женщину за руку. Тия сделала попытку высвободиться, но он не отпускал ее до тех пор, пока не закончил говорить.

— Я ничего не понимаю в ядах, и я против наемных убийц. Я не хочу, чтобы какой-нибудь дотошный лекарь догадался о том, что произошло, и не желаю, чтобы меня шантажировали. Однако мне известен способ, при котором все будет выглядеть как несчастный случай. Мериб поглощен строительством своей гробницы. Вашему мужу удалось придумать очень хитрую штуку: если в усыпальницу проникнет вор, начнет пробираться к погребальной камере и наступит на одну из плит, его завалит камнями. Смерть будет мгновенной. Мериб установил специальные блоки и рычаги. Сейчас они бездействуют, но я могу привести их в движение. Мериб занят настенными росписями как раз неподалеку от этого места.

Тия вообразила гробницу, и ее сердце затрепетало. Темные стены, массивные своды, узкие, подобные горным тропам, коридоры. Она представила, как дробятся человеческие кости, как тяжелые глыбы сминают плоть, превращая ее в кровавое месиво. Молодая женщина пошатнулась. Она словно очнулась от наваждения и увидела страшную явь.

— Нет, — прошептала она, — он отец моих детей. Я не могу!

— Почему? Жизнь одна, и надо брать все, что она дает. А чего не дает, вырывать силой. Как жена известного архитектора, вы обладаете обширными связями. Стоит вам объявить меня наследником Мериба в том, что касается строительства гробниц, заказы потекут рекой. На всякий случай вы дадите мне денег и подарите команду каменотесов, которая сейчас принадлежит Мерибу. Не бойтесь, я не потребую с вас письменного договора, я поверю вам на слово. Никто ничего не узнает. Вы будете свободны и счастливы.

— Я буду знать об этом! Я не смогу с этим жить.

— Сможете. Вашу совесть успокоит любовь.

— А как же Последний суд? — прошептала Тия.

Джедхор беспечно усмехнулся.

— А есть ли он? Все это выдумано людьми от страха, да еще для того, чтобы тем, кто не получил ничего хорошего на этом свете, было на что надеяться.

— И все-таки я говорю «нет». Это была минутная слабость. Я не убийца!

Тия повернулась и быстро пошла по дороге. Джедхор молча смотрел ей вслед.

Листва растущих по обочинам деревьев была темно-красной, словно ее окунули в вино или в кровь. Кое-где над головой зажигались звезды — маленькие окна в таинственную бесконечность.

Тамит ждал в условленном месте. Тия поймала его взгляд и ощутила минутный покой в своей растревоженной, израненной, мятущейся душе. Встречаясь с возлюбленным, она всякий раз словно возвращалась домой после долгих скитаний.

Они взялись за руки и пошли по улице. В такие мгновения Тие казалось, что они с Тамитом похожи на двух заблудившихся, испуганных детей, которые изо всех сил стараются держаться мужественно и, несмотря ни на что, продолжают верить в чудо.

— Ты знаешь, чем закончилось сватовство Хетеса? — спросил Тамит.

— Да.

— Жаль. Мне стоило труда убедить его решиться на это. Не думал, что он получит отказ.

— Подожди. Быть может, Мериб передумает.

Тамит мягко притянул молодую женщину к себе.

— У нас есть немного времени? Мы пойдем в наш дом?

«Немного времени», «наш дом» — каждое слово вонзалось в душу точно острый нож. У них всегда было мало времени и никогда не было своего общего дома. Не было и не будет.

Свет заката окрасил их лица, одежду, руки в прозрачный розовый цвет. В эти мгновения река и небо казались слитыми воедино, они простирались перед взором как огромный окровавленный занавес, как напоминание о том, что она едва не совершила ради любви к человеку, который навсегда завладел ее сердцем. Молодая женщина тяжело вздохнула. Пора покориться судьбе и открыто признать свое поражение.

— Я не могу задерживаться. Скажи, — голос Тии дрогнул, — когда ты уезжаешь?

Тамит больно сжал ее плечи.

— Через три дня я должен явиться во дворец фараона.

Тия пыталась справиться со слезами.

— Мы когда-нибудь увидимся?

— Не знаю. Я не хотел тебе говорить, но... там, в Хеттском царстве, есть одна девушка, принцесса Инара. Боюсь, если я приеду к хеттам, мне придется на ней жениться. — Он протянул руку и показал тонкий кожаный браслет на запястье. — Это ее подарок. Она сказала, что будет ждать моего возвращения.

Сердце Тии сначала замерло, а после забилось как бешеное. Она поняла, что эта девушка значила для него, возможно, меньше, чем она, но несравненно больше, чем любая другая женщина.

— Я знала, что когда-нибудь это случится, — прошептала Тия и перестала сдерживать слезы.

Молодая женщина закрыла лицо руками, а когда отняла ладони, встретилась взглядом с полными любви, понимания и боли глазами Тамита.

— Я чувствую себя виноватым. Мне кажется, я прикладывал мало усилий к тому, чтобы мы были вместе. Я хочу предложить: давай уедем, Тия, сбежим!

В ее взгляде сквозила горечь.

— Куда?

— Неважно. Не к хеттам. Скажем, вернемся в Эффе. Мне ничего не нужно. Ничего и никого, кроме тебя.

— Я мать, я не могу бросить детей.

— Возьми их с собой.

— Каким образом? Мой сын любит Фивы, любит своего отца. Он меня не поймет. Я не могу лишать их будущего. К тому же Мериб не успокоится. Он станет искать нас. Наша жизнь превратится в бесконечное бегство.

Тамит опустил руки.

— Тогда я не знаю, что нам делать.

Тия проглотила горький комок.

— Нам придется расстаться.

Он не сводил с нее глаз.

— У нас... у тебя есть три дня. Подумай, Тия. Я буду ждать.

Она ушла первой. Тамит смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду. Погруженный в свои мысли, он повернулся, чтобы идти назад, и почти сразу столкнулся с Джемет. Он не заметил бы ее, но она стояла прямо на его пути и смотрела на него в упор.

В глазах молодой женщины пылали отблески внутреннего пожара, тогда как во взоре Тамита сквозила странная опустошенность.

— Зачем ты за мной следишь? — бессильно произнес он.

— Я уже говорила, что я не из тех женщин, чье ложе будет пустовать слишком долго! — В голосе Джемет звучал неприкрытый вызов. — Я пыталась тебя забыть, отдаваясь всем подряд, как мне приходилось делать это в карьере. Ничего не получилось: как и прежде, ты один-единственный владеешь моими мыслями. Мне по-прежнему больно отдавать тебя другой. Я слышала, ты предлагал ей бежать? А как же Фивы, твое происхождение?