Последний шанс - Dana D

— Не пуха не пера, бать.

— Пуха не будет, а вот острое перо в бочину, воткнет же…

— Молись что она сейчас за 1668 километров отсюда.

Сосредоточенно мне кивнув, с тяжелым выдохом, Демьян принял вызов.

— «Твою… Ев, давай без истерик… Мы… Да послушай ты меня, все хорошо… Просто… Да… Да дай ты сказать и объяснить всё…»

Уверенно жестикулируя руками и пытаясь все объяснить Еве, голос которой отчетливо даже я слышал, батя метался со стороны в сторону, а вот когда в трубке послышался красноречивый отборный мат, он за секунду ликвидировался на балкон, подальше от пронырливых ушей, да и ошарашенных как у олененка глаз мелкой.

— А что это с дедушкой?

— Дед твой в испорченный телефон видимо играет, а на том конце провода твоя бабушка, которая сейчас твоему деду трубку с корнем вырвет.

Усмехаюсь, допивая последние глотки обжигающей жидкости.

— Аааа, тогда это надолго, может ты мне сказку почитаешь?

Забирая медведя, мелкая уже всучила в мои руки тяжелую книжку с русскими народными сказками, да и малая стала уверенно тянуть меня подняться со стула. Чес слово, я пытался ей не поддаваться, но эта мелочь обладая какой-то неограниченно наделенной силой, моментально заставила меня вскочить на ноги.

— Я?! Ска-а-зку?!

Заторможенно интересуюсь как последний придурок. А девчушка лишь заливается звонким смехом.

— У тебя такое лицо, как будто ты только что жука вонючего проглотил.

— Так ты же уже взрослая, может без сказки пойдёшь спать? Я не Андерсон, ни одной сказки не знаю.

— Дожил до седых волос и не одной сказки не знаешь? Точно сказочный олень…

Шутливо скосив глазки и показав мне язык, малая следом же демонстрирует руками рожки, да продолжает смеяться над моей провальной растерянностью.

— А я смотрю ты действительно в маму вся. Может я тебе аудио сказку включу, а?

— Что ты как девочка отпираешься, и вообще, предлагаю обмен, ты мне сказку, а я тебе расскажу что папа мне о тебе рассказывал, идёт?

Хитро улыбнувшись, мелкая протянула мне свою ладонь, ожидая скрепления нашей сделки рукопожатием, ну и конечно я как лошара повелся, интересно же что вещала радиорубка в лице Царя о моей непревзойденной персоне.

— Ладно, мелкая интриганка, пока у твоего деда не настал гейм овер, расскажу я тебе одну сказку, о принцессе, которая жила в деревне и держала всех её мирных жителей в страхе, а добрый полицейский постоянно вытаскивал её из этой ж…

Осекаюсь, не самый лучший пример для маленького ребёнка, рассказывая из какой жопы я постоянно вытаскиваю эту принцессу на горошине.

— Чувствую, та ещё сказочка будет…

На следующий день…

От лица Лизы.

На часах уже около семи часов утра. Женя позвонил ещё вчера и сообщил что останется на ночь в Москве, поэтому, в это не совсем доброе утро, завтрак мне пришлось готовить самой. Затаив дыхание, я осторожно ощупывала каждую полку в старом курятнике, ища хотя бы парочку яиц на яичницу. Правда, пришлось немного поорудовать вилами и варварским способом вытурить всех пернатых кур из комфортабельного съемного пентхауса, за неоплату, но да ладно. Переживут. Ну, а что, Казанцев свалил в Москву, а мне что, помирать с голоду? Нет, я конечно совершенно без зазрения совести могла бы завалиться к Татьяне на завтрак, но, там вроде как у нее с Толиком лямур тужур намечается, я то точно там буду не в тему. Не найдя яиц, я оккупировала небольшой сарайчик с консервацией, которая явно осталась от прежних хозяев. Рыская между деревянными полками и какими-то острыми инструментами, которые чуть не проткнули мой подбородок насквозь, словно осиновый кол, я с горем пополам все же отыскала одну баночку с тушенкой и закрутку с грибочками.

— Ну… Нормально, это тебе конечно не филе миньон с фуа-гра и соусом из лисичек, но тоже ничего.

Я уже мысленно представляла этот божественный завтрак, главное, после него не травануться конечно, и не отправиться в невидимые дали, под названием, о великая загробная жизнь. Я уже с полным ртом слюней представляла как я мастерски словно шеф Ивлев, открою банку тушенки и из неё начнет все весело пузыриться и потрескивать, как я аккуратно добавлю к жирному мясцу маринованные грибочки и поджарю их на сковороде до золотистой корочки, чтобы придать моему блюду дополнительный аромат. Мысли были заняты только завтраком и утренним кофе, я даже забыла уже про все на свете и готова была отправиться на встречу своему кулинарному шедевру, как позади меня раздался пугающий звук шагов, тяжелых и уверенных. А затем, маленькую кладовую окутал до ужаса знакомый парфюм.

— Нет… Не может быть…

Шепчу еле слышно и резко замираю на месте, а банки с грибами и тушенкой моментально выпали из моих ватных рук, а разбитое стекло устелило старые половые доски словно расписной ковер. Сердце учащенно забилось, а я медленно повернулась лицом к своему самому страшному кошмару.

— Ну здравствуй, моя драгоценная девочка…

В эту самую минуту, я не верила собственным глазам. Нет. Это не может быть он. Самый страшный кошмар из прошлого стоит передо мной и нагло улыбается мне в лицо. Панический страх проникает в каждый миллиметр моей кожи. Между нами безмолвная, гнетущая тишина. Время как будто застыло. Я чётко слышу свое бешеное сердцебиение. И как бы я не хотела, как бы я не пыталась, я не могу оторвать перепуганных глаз от него.

— Ты?!

— Все думал, где же мы с тобой снова встретимся… Острова… Дорогой горнолыжный курорт… Да даже на полярном круге, но никак не в этом захолустье.

Его властный ледяной голос прозвучал как гром среди ясного неба, а я моментально испуганно вздрогнула. Не дыша, я замерла на месте. В одну чёртову секунду внутри все оборвалось. Меня начинает мелко трясти, бросает то в жар, то в лютый холод, который пробирает до самых костей. Слышу тихие шаги в свою сторону, с каждым новым его движением мое сердце начинает сходить с ума. Ведь я знаю его как облупленного. Этот хитрый монстр никогда не изменится.

— Ты так расстроила меня…

Его хриплый шепот обжигающе пробежал по моей бледной коже. Я с трудом проглатываю колючий ком в пересохшем горле и на ничтожное мгновение прикрываю глаза, мужественно собираясь с последними силами, которые еще остались во мне. Гордо вздёргиваю подбородок и нагло прожигаю его надменным взглядом.

— Неужели