Обещание сердца - Эмма Скотт

Два – ноль.

Аплодисменты зрителей отдавались в груди, как громкая музыка во время концерта. Я ощущал их всем телом, понимая, что совершил нечто грандиозное.

Вот только это ничего для меня не значило.

И боль осознания этого лишь подогрела кипящий во мне гнев.

«Почему мне это не нравится? Что со мной не так, черт подери?»

Члены моей команды снова оказались рядом, радостно вопя и хлопая меня по спине. Но от их поздравлений мучительно ныло где-то глубоко внутри, словно от жестких ударов по незажившему синяку. А потом появился Оливер.

– Бесподобно, – рассмеялся он. – Теперь любая красотка с радостью раздвинет для тебя ноги…

Зрение разом затуманила красная пелена. Дальше я мало что помнил. Я действовал, казалось бы, инстинктивно, потому что в голове не осталось ни единой разумной мысли. Как бы то ни было, мгновение спустя я уже катался по траве, сцепившись с Оливером.

– Какого черта…

Он был крупнее меня, но явно не ожидал такого удара. Воспользовавшись секундным замешательством, я врезал кулаком ему в лицо – прямо в твердую челюсть, поранив костяшки пальцев о его зубы. Впрочем, губу я ему все же разбил.

Дыша как кузнечные мехи, я замахнулся, чтобы ударить его снова, но кто-то грубо подхватил меня под мышки и оттащил назад. Вокруг раздавались крики и ругань товарищей по команде. Несколько из них удерживали Оливера, а другие оттаскивали меня.

– Гнилой ублюдок, – прошипел Оливер, сплевывая кровь на землю. – Ты что, сбрендил, черт возьми?

– Еще раз так отзовешься о ней, и я тебя прибью! – выкрикнул я. – Ты меня услышал? Прикончу на месте.

Увидев разозленные, потрясенные лица товарищей по команде, я вырвался из их рук. В этот миг передо мной возник судья.

С красной карточкой в руке.

– Агрессивное поведение, – объявил он и поднял карточку так, чтобы ее видели все присутствующие на стадионе. – Удаление с поля.

Зрители потрясенно ахнули, а потом на трибунах воцарилась тишина – насколько это возможно, учитывая, что здесь собрались три тысячи человек.

Роберт взглянул на красную карточку, после чего сердито уставился на меня. На его шее вздулись вены.

– Тупой придурок! Ты хоть понимаешь, что наделал?

Я чуть заметно кивнул. Реальность обрушилась на меня словно ведро холодной воды, и бушевавшее в крови пламя резко потухло. Я уже открыл рот – может быть, чтобы извиниться или сказать Роберту, какая тяжесть свалилась с моих плеч, – но тут услышал крик:

– Приве-е-е-е-ет! А вот и он.

Я повернулся к трибунам. Там стоял он, пьяный в стельку, и размахивал бутылкой виски, будто сигнальным фонарем. На притихшем стадионе до меня отчетливо донесся его голос:

– Ты видел? Вот так гол. Ну настоящий принц…

Судьи жестами велели игрокам занять позиции на поле для штрафного удара «Лиона», хотя правила нарушил член нашей команды.

«Да уж, отличился по полной. С красной карточкой».

Я направился к боковой линии, с каждым шагом все яснее осознавая, что натворил. В раздевалку идти не хотелось, и вместо того, чтобы свернуть налево, я медленно побрел прямо к трибунам. Фанаты неодобрительно свистели мне вслед и насмехались, кричали снова и снова: «Pourquoi?»[58].

Я приблизился к группе друзей. Люси плакала, а Бриджит обнимала ее, глядя на меня с болью в глазах. Джени оглядывалась по сторонам, потрясенная реакцией толпы. Поймав мой взгляд, она подняла руки. Я лишь покачал головой.

Мама не сводила с меня пристального взгляда, в котором читались страх и злость одновременно. И только одна Софи на всем стадионе мягко и по-доброму мне улыбалась.

– Ты видел? – спросил пьяница, указав на меня бутылкой виски. – Видел, что он сделал?

Кто-то из толпы теперь освистывал и его, приказывая либо сесть на место, либо убираться к черту. Когда Софи обратила внимание на мужчину, ее улыбка тут же погасла, а глаза наполнились слезами.

Я взмахнул рукой, показывая, что обо всем позабочусь, и подошел к пьянице.

– Ты это видел? – повторил он, глядя на меня блестящими, остекленевшими глазами. От него несло перегаром, а с всклокоченной седой бороды падали капли виски. – Ты видел? Знаешь… что ты сделал?

Я кивнул.

– Да, папа, я знаю, что сделал. – Я приобнял его за плечи. – Пойдем-ка домой.

Глава 11

Джени

Сидя на трибунах, я чувствовала себя так, будто оказалась в открытом море во время разыгравшегося шторма. Когда команды приготовились продолжить игру после первого гола Адриана, по толпе прокатились волны нервного возбуждения. Люси и Бриджит цеплялись друг за друга, не сводя глаз с площадки.

«Точнее, с поля», – напомнила я себе, ощущая в груди тупую боль, а затем сделала несколько снимков.

Для статьи материалов было предостаточно, но мне хотелось больше.

«Больше Адриана…»

Я отогнала эту мысль прежде, чем она завела меня в очередную кроличью нору, полную замешательства и сомнений. После равнодушных слов, сказанных Робертом накануне вечером, мои чувства к Адриану усложнились – особенно учитывая шансы команды продвинуться в следующую лигу.

«С тех пор как появилась ты, он изменился».

Несмотря на бабочек в животе, мне не удавалось справиться с нервами.

Вот тут все и случилось.

После свистка судьи игрок «Лиона» попытался передать мяч товарищу по команде, но Адриан, словно размытое черно-красное пятно, оказался рядом.

– Видишь? – воскликнула сидящая рядом Бриджит. – Адриан отлично умеет считывать то, что происходит на поле. Он на три шага опережает каждого защитника и знает, где находятся его товарищи по команде. Может даже не глядя сделать пас…

Она внезапно замолчала, все на стадионе дружно затаили дыхание. Адриан отдал мяч незнакомому игроку под номером десять, и тот пробил по воротам. Мяч отскочил от рук вратаря. Но Адриан, будто бросая вызов законам природы, подпрыгнул на месте и головой отправил мяч в сетку.

Болельщики словно обезумели. Стадион взорвался бурей одобрительных криков и аплодисментов. Вокруг раздался топот, когда зрители повскакивали на ноги. Люси и Бриджит радостно вопили и подпрыгивали на месте.

Но тут Адриан бросился на Оливера и повалил того на землю. Возгласы толпы сменились потрясенными вздохами, как будто зашипел потушенный костер. Бриджит больно вцепилась мне в руку, наблюдая за дерущимися парнями.

– Что он делает? – все громче и громче визжала Люси. – Что он делает?

Когда Адриан ударил Оливера кулаком в лицо, все