Опасности и правда - Алекс Мирез

Быть может, мне следовало остаться с мамой, погрузившейся в депрессию, но существовала другая проблема: жить дома было так же страшно, как броситься в круговорот мести. К тому же я никогда не принадлежала к тем людям, что вешают голову и поджимают хвост, ожидая, пока время все излечит. Потому что время не лечит, лишь помогает привыкнуть к боли, пока наконец не поймешь, что смирился и живешь с этой болью дальше.

Ужасный у меня характер, правда?

Я и сама это знаю, но оставим совершенство героям романтических сюжетов. Здесь же мы все совершаем ошибки, у всех есть тайны и все лгут.

Именно по этой причине и существует столько нераскрытых истин.

Именно по этой причине мое решение оказалось более очевидным, чем я думала.

Мне пришлось подождать до понедельника, чтобы осуществить последний план. Мой первый шаг был достаточно простым: разговор с Риганом.

Я прогуляла занятия, чтобы встретиться с ним, потому что уже отпала необходимость любой ценой удержаться в Тагусе, и было неважно, поставят мне «неуд» или нет. Честно говоря, мне уже многое стало неважно, потому что я должна была идти прямо к цели и никуда не сворачивать.

У дверей его квартиры снова сидела та же женщина, похожая на сотрудницу службы безопасности. Она опять обыскала меня с головы до ног, после чего пропустила внутрь, смерив перед этим красноречивым взглядом: «Смотри у меня!» Я вошла в квартиру. Риган был на кухне. Его светлые волосы растрепались в живописном беспорядке. Осанка и жесты были непринужденно-элегантными. Он был в темном свитере, свободных брюках и… белом фартуке. Он что-то готовил, причем, похоже, как настоящий мастер, судя по густому и тонкому аромату жареного перца, лука и грибов, от которого у меня забурчало в животе.

Поставив сковородку на плиту, он повернулся ко мне и указал на табуретку возле кухонного стола, на которую я и села.

– Вина? – галантно предложил он.

На столе стояли бутылка и два бокала. Один был полон, другой пуст.

– Спиртного? – переспросила я. – Конечно.

Он широко улыбнулся и взял бутылку.

– Должно быть, ты что-то раскопала, если попросила меня о встрече, – сказал он, наполняя бокал.

Риган протянул мне бокал, я взяла его и сделала глоток, предварительно понюхав вино. Вы же знаете, это обязательно нужно сделать, чтобы выглядеть не безнадежным вульгарным пьяницей (даже если ты такой и есть), а утонченным ценителем хорошего вина, о-ля-ля!

Больше я об этом не думала. Риган отчаянно хотел получить компромат, который уничтожит Эгана, верно?

Ну что ж… Это пожалуйста.

Я вынула из кармана брюк флешку и протянула ему.

– Здесь есть то, что может тебе пригодиться, – сказала я, – но я хочу знать, почему ты это делаешь, только по правде.

Риган посмотрел на меня с веселым недоумением.

– Я тебе уже говорил, что хочу помочь Эгану, – просто ответил он.

Ох, он действительно мог заставить кого угодно поверить, что у него нет иных намерений. Все Кэши – идеальные лжецы. Это словосочетание должно стать брендом всей семейки.

– Ты хочешь помочь ему в том скверном деле, которое, как считаешь, он совершил? – напрямую спросила я.

– Вот именно, – кивнул он.

– И что же он сделал? – спросила я. – Ты думаешь, он убил свою кузину Мелани?

Этого вопроса Риган не ожидал. Он посмотрел мне в лицо – пристально, но спокойно.

– Значит, ты знаешь про Мелани, – отозвался он, после чего с любопытством добавил: – И кто же тебе рассказал?

– Эган, – соврала я.

Его губы скривились в легкой улыбке, наполовину шутливой, наполовину сердитой.

– И полагаю, тем самым он разрушил ваши отношения с Адриком, – заметил он с явным намерением поговорить об этой токсичной связи.

Меня внезапно охватил такой приступ гнева и тоски, что едва не стошнило, но я сдержалась. Следовало быть сильной, чтобы задавать правильные вопросы.

– Да, я знаю, что у них были отношения… – сказала я. – Очень болезненные и зависимые. Ты всегда это знал?

– Не то чтобы знал, – пожал плечами Риган. – Они слишком много времени проводили вместе и наедине, и Адрик всегда ревностно защищал ее. Непохоже на обычную родственную привязанность между кузенами.

– И ты ничего не предпринимал? – спросила я.

– Я и не хотел ничего предпринимать. Мне было все равно.

Я нервно сглотнула, набираясь смелости для следующего вопроса:

– Как ты думаешь, они когда-нибудь…

– Спали? – вставил Риган, прежде чем я успела закончить фразу. – Не буду отрицать, все указывает на то, что да. Если коротко, то, будем реалистами, рано или поздно это должно было случиться. Он всегда принадлежал Мелани душой и телом. Тебе было больно об этом узнать? – сочувственно спросил он.

Я представила, как Адрик спит со своей кузиной, с которой вместе вырос… О боже, я чуть было не разрыдалась от боли, так меня ранила одна мысль об этих извращенных чувствах.

– Очень больно, – призналась я.

– Не волнуйся по этому поводу. – Он равнодушно махнул рукой. – Уверен, ты найдешь кого-нибудь получше.

– Единственное, чего я хочу, – это уничтожить Эгана, – заявила я, показав ему флешку. – И вот с этим у нас получится. Здесь достаточно улик, чтобы открыть против него уголовное дело о смерти Мелани.

– Здесь запись с места преступления?

Мне захотелось сказать: «Нет, Риган, это монтаж, сделанный в фотошопе, с муляжами из папье-маше», но я подавила желание съязвить.

– Здесь улики, собранные Мелани: аудио и сообщения, которые доказывают, каким он был монстром, – объяснила я. – Хотя, наверное, прежде чем их использовать, тебе стоит кое-что стереть. Даже не знаю, стоит ли предавать это огласке.

– Что именно?

Он отвернулся к своей сковородке, не подозревая, что я собираюсь сказать ему нечто очень важное. С минуту я любовалась его задницей, потому что, ну, вы же знаете… Инстинкты – это нечто неудержимое и неконтролируемое. Да, он дрянь, и я его ненавидела, но что с того? Жизнь такова, какова она есть.

– То, что Эган не сын Эдриена, – ответила я.

Руки Ригана замерли от удивления. Он тут же выключил плиту, чтобы ничто не отвлекало внимания от новой проблемы.

– Это очень деликатная тайна, – произнес он. Голос его звучал спокойно.

– Я знаю и не собираюсь никому об этом рассказывать, – заверила я. – Ты можешь мне доверять.

Глупо было так говорить, ну да ладно.

– Я доверял тебе все это