Мой ненастоящий - Джина Шэй

Я подхожу нерешительно, каждый шажок делая с такой осторожностью, будто не по полу иду, а по канату над пропастью.

— Привет, — сажусь на край его кровати, под тем же цепким, пристальным взглядом.

— Привет, — глухо звучит голос моего мужа, — а кто ты?

Если бы моя история была кинофильмом именно в эту секунду над моей головой громыхнул гром.

— Ты не помнишь меня? — мне кажется, что меня чем-то приложили по затылку. До черных мушек перед глазами.

— Ты приходила ко мне вчера, — задумчиво припоминает Влад после пары минут размышлений, — стояла за стеклом.

— И ты тоже подошел… — мои мысли рассыпаются как сухой песок. Я совершенно не представляю, что мне делать. Что можно говорить? Не будет ли для него слишком сильным ударом новость, что он женат?

— У тебя красивые глаза, — его пальцы касаются моего подбородка, — хотелось посмотреть в них поближе. Так кто ты, малышка? Ты навещаешь меня часто. Ты — моя сестра?

Я чувствую себя рыбой, выброшенной на песок. Примерно так же хватаю воздух ртом, не в силах выдавить даже слова. Столько начиталась о последствиях операции на мозг, но такого я не ожидала. Совершенно.

Так. Тише, тише, тише, Рита…

Все что тебе надо — понять, какие выходы есть из этой ситуации. О чем я могу говорить, на какие темы? Почему врач не предупредил меня об амнезии, или они еще о ней не в курсе?

— Подожди, — я поднимаюсь с постели, — я сейчас поговорю с врачом и тут же вернусь.

— Так и не скажешь, кем ты мне приходишься? — его неспешный тон меня немного нервирует, — хоть имя скажи, может я вспомню?

Наверное, эта информация ничего опасного для жизни в себе не несет…

Хотя я сейчас даже дохнуть в сторону своего мужа боюсь…

— Ты называл меня Маргариткой, — немножко опустошенно произношу я и шагаю было к двери, но Влад ловит меня за руку

— Подожди одну минутку, — просит он и я замираю, не понимая что мне делать дальше. Мне надо поговорить с врачом. А Влад — тянет меня к себе, заставляя вновь сесть с ним рядом. И сопротивляться ему я вообще не умею!

— Маргаритка, значит, — он пробует мое имя на вкус, проговаривает его почти по слогам. Все с тем же глубоко задумчивым видом проводит пальцами по моим волосам, скуле, заостряет внимание на губах… Его будто ведет что-то подсознательное, инстинктивное, и я ужасно боюсь это спугнуть.

А потом — он склоняется ближе, будто стремясь вдохнуть запах моих волос. Я — обостряюсь всем своим восприятием, и даже пьянея от его близости, ощущаю, как изгибаются губы, как он их облизывает, перед тем как заговорить, как бегут мурашки от его слов.

— Ты серьезно поверила, что я могу тебя забыть, Цветочек?

Я резко вздрагиваю, распахивая глаза и наблюдая им ослепительную и удовлетворенную улыбку этого мерзавца.

— Ты… Ты разыграл все это?!

Слов нет. Одни звуки! А эта сволочь — смеется!

— Ветров, ты… Ты…

— Так соскучился по тебе, Цветочек… — его губы с какой-то бесконечной нежностью касаются моего виска, — прости, дурацкая была шутка. Ты так на меня смотрела… Как на бомбу. Я не смог удержаться.

Я хочу… Ох сколько всего я хочу!

Придушить его, чтоб не повадно было.

Зацеловать от облегчения, потому что если он оказался способен вытворить вот такое — значит восстановление действительно идет полным ходом. Это настолько в духе Владислава Ветрова, что даже странно, что я его сразу не раскусила.

Господи, как же хорошо…

Сидеть с ним рядом, прижиматься губами к его шее и чувствовать как под кожей бьется сердечная жилка. Живой, живой! И пусть таким и остается. Мне больше ничего и не надо!

А вот ему оказывается надо…