Танго с бабочкой - Барбара Вуд

Когда дверь в кабинет Барри Грина внезапно распахнулась, он от неожиданности пролил кофе и отпрыгнул как раз вовремя, чтобы кофе не попал на брюки.

— Барри! — сказала Ариэль Дюбуа, проходя в кабинет на шаг впереди секретаря.

— Простите, мистер Грин, — сказала секретарь взволнованно. — Мисс Дюбуа прошла мимо меня.

— Все хорошо, Фрэн. — Он сделал знак женщине, чтобы она вышла, и продолжал вытирать пролитый кофе со своего стола. Великолепная Ариэль, одна из самых крупных звезд студии, любила делать театральные выходы.

— Итак, — сказал он, выбрасывая носовой платок в корзину и садясь на свое место, — сюрприз удался, Ариэль. Чему я обязан такой чести?

Она села в мягкое велюровое кресло и положила ногу на ногу.

— Дорогой Барри, я хочу, чтобы ты сделал кое-что для меня.

— Что случилось? — вздохнул он. — Что на сей раз?

— Я хочу, чтобы эту суку Латрицию убрали из шоу.

Он не был удивлен. На самом деле Барри ожидал, что этот гром грянет в ближайшее время, с тех пор как пухлая Латриция похудела на сорок фунтов и начала получать почту от поклонников, а авторы шоу стали давать ей больше реплик.

— Ты знаешь, что они планируют на следующую серию эпизодов? — спросила Ариэль, и яд сочился из ее слов.

Барри уже знал. Медсестра Вашингтон (Латриция Браун) должна была стать главной героиней. У нее неожиданно возник роман с одним из докторов шоу, она пережила трагедию, а потом драматическое, смелое возвращение, и все за счет эфирного времени Ариэль Дюбуа. Но он не мог обвинять авторов. После прохождения курса лечения и похудения. Латриция Браун стала очень красивой женщиной. Начали приходить письма от зрителей, желающих чаще видеть ее на экране. А последнее шоу, в котором медсестра Вашингтон сделала неотложную трахеотомию ребенку и спасла его жизнь, значительно повысило их рейтинги.

Барри на самом деле нравилось, что роль Латриции увеличилась — ее участие в шоу в течение двух лет было очень незначительным, в некоторых эпизодах она не появлялась вообще. Но он не собирался навлекать на себя гнев Ариэль. По тому, как она качала своей изящной ногой и постоянно отбрасывала назад гриву белокурых волос, он промолчал, поняв, что она жаждет крови.

Это был не первый случай, когда звезда начинала ревновать к актеру, исполняющему эпизодическую роль, и добивалась его увольнения с работы. А Латриция Браун не стоила того, чтобы из-за нее вступать в борьбу с Ариэль. Жизненный принцип номер один жизни Барри Грина гласил: «Избегай неприятностей. Любой ценой».

— Хорошо, Ариэль. Я дам ей роль в другом шоу.

Спустя месяц у Барри Грина начались неприятности.

— А как Джон поживает, дорогая? Джессика?

Джессика посмотрела на мать.

— Прошу прощения, что ты спросила?

— Ты не слушала.

— Прости. Я думала о последнем деле, которое сейчас веду. — Джессика примирительно улыбнулась матери. Они сидели в столовой, построенной из стекла и мрамора, в доме Маллигэн на Палм Спрингс, ели нежные бифштексы и печеный картофель, наслаждаясь видом поля для гольфа и снежной вершины горы Сан-Хасинто на заднем плане. Пища была превосходной, как превосходен был и дом, купленный за миллион долларов. Шестидесятипятилетняя мать Джессики была одета в безупречный костюм для бега трусцой из лимонно-желтого велюра, а на ее отце была бледно-розовая рубашка для игры в регби и холщовые плиссированные слаксы. Они оба выглядели аккуратными, загорелыми и богатыми.

— Жаль, что Джон не смог прийти с тобой сегодня вечером, Джес, — сказал отец, разрезая бифштекс.

— Он сейчас в Сан-Франциско. Его компания…

— Я хотел посоветоваться с ним по поводу инвестиций, которые хочу сделать.

— Да, конечно. — Джессика двигала по тарелке нетронутый бифштекс. — Он приедет домой завтра.

Во время разговора ее отец ни разу не посмотрел на нее. В действительности он редко смотрел на дочь, когда говорил с нею. Джессика однажды подумала, что она видела макушку его головы или заднюю часть его шеи больше времени, чем она видела его лицо. Но это было к лучшему, потому что, когда он сверлил ее тяжелым оценивающим взглядом, она всегда, казалось, не знала, что делать.

Некоторое время все трое ели в молчании. Время от времени Джессика смотрела на захватывающий дух вид из окна и сожалела, что из ее собственного дома не открывается такой вид. Все, на что они с Джоном смотрели, был бульвар Сан-Сет.

— Что у тебя за новое дело, дорогая? — спросила миссис Маллигэн.

— Вы когда-нибудь смотрели «Пятый север»?

Ее отец поднял глаза.

— «Пятый север»? Это случайно не телешоу? Бессмысленная чепуха, если только я когда-либо видел это. Кто захочет смотреть шоу о больных людях? Это рассчитано на идиотов, я не сомневаюсь.

— А мне нравится шоу, — мягко произнесла миссис Маллигэн.

— Да уж. Женщины помешаны на болезнях и смерти.

— Мама, — сказала Джессика, — а ты читала об актрисе из шоу, которая предъявляет иск продюсеру и студии за нарушение контракта?

Миссис Маллигэн открыла было рот, но ее муж ответил за нее:

— Я не знаю, чего добивается эта женщина. Насколько я понимаю, они предложили ей роль в другом шоу — лучшую роль, заметьте, и за более высокий гонорар. Она бросила им бумаги в лицо.

— Это дело принципа, папа. — Она подверглась гонениям, потому что звезда шоу невзлюбила…

— Подай мне, пожалуйста, сметану, Джес.

— Я считаю, что она довольно симпатична, — сказала миссис Маллигэн, — теперь, когда она сбросила вес. Стала похожа на африканскую принцессу.

— Это шоу продюсера, — стоял на своем мистер Маллигэн. — Это его деньги. Если он хочет уволить ее, он имеет право сделать это. В конце концов, она нарушила контракт, изменив свою внешность.