Наша песня - Дэни Аткинс

– Э-э-э, ну да, конечно, – ответила я, надеясь, что он отнесет мое желание побыть в одиночестве на счет переживаний после разрыва, которые все еще не отставали от меня, словно кожа гремучей змеи, а мне не удавалось избавиться от них.

К счастью, Макс направился в противоположный конец Хай-стрит от того места, куда я хотела зайти. В аптеке была толчея, и несколько человек посмотрели в мою сторону, когда я вошла и над дверью звякнул колокольчик. Я остановилась в неуверенности и внимательно вгляделась в лица случайных покупателей, чтобы убедиться, что среди них нет знакомых. Таких не оказалось. Я взяла пластиковую корзину из стоящей у двери стопки и принялась расхаживать по проходам. Я смущенно двигалась мимо витрин с туалетными принадлежностями, оставшимися после Рождества, и мне казалось, что истинная причина моего появления здесь была написана у меня на лбу огромными красными буквами. Несколько раз пройдя мимо стенда, где стояло то, что я пришла купить, я все же нашла в себе мужество остановиться. К этому моменту у меня в корзине лежала коробочка с мамиными любимыми духами, какие-то шампуни, упаковка ватных шариков и ярко-красный лак для ногтей. Покупать все это я не собиралась.

Время поджимало, и если я не потороплюсь, то Макс, скорее всего, заглянет сюда за мной, чего мне хотелось меньше всего на свете. Я вела себя как мальчишка-подросток, собравшийся купить первую в жизни упаковку презервативов. При мысли об этом я криво улыбнулась. Подобная покупка была бы куда предпочтительнее той, которую собиралась сделать я, хотя между ними и существовала определенная связь.

Только я протянула продавщице свою дебетовую карту, как у меня над ухом раздался шепот Макса. Я вздрогнула и хрипло ахнула от неожиданности.

– Эй, да хватит, это же я, – сказал он и рассмеялся. – Ты что такая нервная?

Кажется, мои глаза на мгновение остекленели, прежде чем я ответила.

– Да так, ничего.

Продавщица протянула мне через прилавок белый аптечный бумажный пакет, и у самого его края я заметила верхушку коробки, которую только что купила. Я практически выхватила пакет у нее из рук и с хрустом завернула внутрь его кончики, таким образом надежно скрыв от глаз приятеля свои покупки.

Мы направились к моей машине. Макс с надоедливым упрямством хотел рассмотреть все товары во всех витринах, а мне хотелось лишь одного – поскорее добраться до дома. Казалось, что в пакете, который я прижимала к себе, я несла по Хай-стрит бомбу с часовым механизмом. Бомбу, способную разнести вдребезги не только мой мир, но и миры многих других людей.

За всю пятнадцатиминутную поездку домой Макс не проронил ни слова. Он ждал, пока я заеду на нашу дорожку, поставлю машину на ручник и заглушу двигатель. Я повернулась к нему, ожидая, что он откроет пассажирскую дверь и вылезет, но он не шелохнулся.

– Ну, и какая у тебя задержка?

– Я… я… Ты это о чем?

Он повернулся ко мне с выражением разочарования на лице.

– Слушай, Элли, мы в игрушки поиграем или как?

Я грустно покачала головой, с каждой секундой чувствуя все большее облегчение.

– Откуда ты?..

– Скажем так, агенты Ми-5 не скоро постучат к тебе в дверь. Из тебя бы вышла отвратительная шпионка.

Я посмотрела на него, пытаясь разглядеть на его лице хоть какие-то признаки осуждения, но ничего не заметила. Я должна была бы знать, что ничего такого не последует.

– К тому же ты чуть замешкалась, когда выхватывала у продавщицы пакет. Я увидел коробочку.

– Ты так ничего и не сказал.

– Когда ты вела машину? Да ты что, шутишь? И в лучшие-то времена, когда садишься с тобой в машину, всегда рискуешь жизнью, а если поднять эту тему… – Он всегда знал, как меня развеселить, в чем и состояло одно из главных преимуществ быть его другом. – Ты так и не ответила на мой вопрос. Какой у тебя срок?

– Ну, может, и нет никакого срока. Вполне возможно, что все это из-за стресса, – призналась я.

– Что-что?! – воскликнул мой старый друг, распахивая пассажирскую дверь. – Вот так. Я уже практически начал вязать детские башмачки, и вдруг все это совершенно зря.

Я смеялась от души, потянувшись на заднее сиденье за пакетом, содержимое которого могло предсказать мое будущее куда точнее, чем мой друг.

Макс быстро обежал машину и обнял меня за плечи.

– Ну, и когда мы проведем тест?

– Мы?

– Разумеется, – твердо сказал он, крепче прижимая меня к себе. – Что бы ни случилось, Элли, ты не станешь смотреть правде в глаза в одиночестве. А теперь пойдем и пописаем на полосочку.

Каждая из тех трех минут тянулась, словно час. По настоянию Макса тест проводить мы отправились к нему домой.

– Ты же не хочешь, чтобы твои родители вернулись как раз в тот момент, когда ты станешь ждать результата, – резонно заметил он.

– Наверное, нет. Хотя прошло лет двадцать с лишним, когда они заходили в туалет вместе со мной. – Я не могла поверить, насколько мне стало легче от осознания того, что теперь Макс узнал тайну, которая сжигала меня изнутри всю последнюю неделю. Моя бабушка всегда говорила, что «поделиться проблемой – это наполовину решить ее», и, по-моему, до этого момента я не совсем понимала, что она хотела сказать.

Когда я скрылась в ванной с прямоугольной коробочкой в руках, Макс, не теряя времени даром, провел быстрое исследование с помощью своего ноутбука. Я вернулась с небольшой полоской, осторожно положила ее на комод и стала ждать результата.

– Тут говорится, что в некоторых случаях можно получить неверный результат, – произнес Макс и покачал головой, глядя на дисплей. – Нет, так не пойдет. Нам надо знать наверняка, так или иначе. – Он захлопнул крышку ноутбука, подошел к комоду и уставился на полоску. – Пока ничего не происходит, – сообщил он.

Я сидела на краю его кровати, опустив голову и внимательно рассматривая ткань своих джинсов.

– Может, нам надо положить ее на свет или в тепло? – предложил Макс.

– По-моему, это не имеет никакого значения, – безропотно ответила я.

– Господи, как же тяжело ждать, – объявил Макс, глядя на часы. – Прошло тридцать секунд. Это все?

– Тебя это тоже зацепило, да? – спросила я, глядя, как он низко склонился над белой полоской и вглядывался в крохотное пластиковое окошко.

Он выпрямился и посмотрел на меня с легкой грустью во взгляде.

– Учитывая сложившееся положение вещей, это, похоже, единственный раз в моей жизни, когда я оказываюсь в подобной ситуации. Пожалуй, я ближе всего подошел к пониманию того, каково это – узнать, что ты станешь папой.

Вот тут я не смогла сдержаться. Я разразилась громкими всхлипывающими рыданиями, а он в два прыжка пересек комнату, сел рядом со мной и заключил меня в объятия. Он дал мне выплакаться у себя на плече, похлопывая меня по спине и нежно гладя по волосам.