После - Анна Тодд

Когда мы, наконец, отрываемся друг от друга, я сажусь в углу, а Хардин умащивается на спинке кровати.

– Ладно, теперь расскажешь, с кем ты дрался? С Зедом? – спрашиваю я с тревогой.

– Нет. С какими-то незнакомыми парнями.

Я радуюсь, что это не Зед, но потом настораживаюсь.

– Погоди. Сколько их было?

– Трое… или четверо. Не знаю, – смеется он.

– Это не смешно. Зачем же ты дрался?

– Не знаю… – Он пожимает плечами. – Я разозлился, что вы с Зедом ушли, и решил, что это неплохая идея.

– Нет, это была плохая идея, посмотри теперь, на кого ты похож. – Я хмурюсь, и он озадаченно наклоняет голову набок. – Что?

– Ничего… иди сюда.

Он протягивает ко мне руки. Я пододвигаюсь и прислоняюсь к нему спиной.

– Прости меня за то, как я вел… ну, как я с тобой поступал, – шепчет он мне на ухо.

По телу пробегает дрожь от его дыхания.

– Все нормально. То есть ненормально. Но я дам тебе еще один шанс.

Надеюсь, он не заставит меня жалеть об этом. Не уверена, что стерплю еще одну его вспышку.

– Спасибо, я знаю, что не заслуживаю. Но я достаточно эгоистичен, чтобы этим воспользоваться.

Он зарывается носом мне в волосы, обнимает – и эти объятия новые и знакомые одновременно. Я молчу, и он поворачивает меня за плечи, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Что случилось?

– Ничего. Просто я боюсь, что ты снова передумаешь.

Мне очень хочется броситься в омут очертя голову, но боюсь, что снова утону в нем.

– Не передумаю. Никогда не передумывал. Просто я боролся с собственным чувством. Понимаю, ты уже мне не доверяешь, но я хочу заслужить твое доверие. Я больше не причиню тебе страданий, – обещает он, наклоняясь ко мне.

– Не надо, пожалуйста! – жалобно прошу я.

– Я люблю тебя, Тесса, – говорит он.

Сердце просто выпрыгивает из груди. Это так прекрасно, что хочется слушать эти слова вечно.

– Я люблю тебя, Хардин.

Впервые мы можем сказать это друг другу открыто, не боясь пожалеть об этом. Даже если он опять меня предаст, я навсегда запомню, как это звучало и что эти слова заставили меня чувствовать.

– Скажи еще раз, – шепчет он, поворачиваясь ко мне лицом.

В его глазах я вижу такую открытость, на которую, я думала, он не способен. Я сажусь к нему на колени, беру лицо ладонями, вожу пальцами по щетине. По выражению лица понимаю, что он нуждается во мне, что ему необходимо слышать это снова и снова. И я повторю это столько раз, сколько нужно, чтобы он понял, что это правда.

– Я люблю тебя.

Я касаюсь губами его губ. Поцелуй с Хардином каждый раз разный: он как наркотик, которого никогда не бывает достаточно. Он мычит от удовольствия, мягко касаясь языком моего языка. Его руки сжимаются за моей спиной, и наши тела соприкасаются. Мозг не спеша, тщательно записывает каждую секунду нашего нежного поцелуя, спокойствия, установившегося между нами. Но тело требует, чтобы я, сжав пальцами его волосы, стягивала с него футболку.

Его губы движутся вниз, по моей скуле и перемещаются на шею.

Это произошло. Я теряю контроль над собой. Это опять произошло: сначала гнев и истерика, потом любовь. С моих губ срывается непроизвольный стон – и он вторит ему, целуя меня в шею, обхватив за талию и все больше наклоняясь надо мной.

– Я… так… скучал по тебе, – шепчет он, не отрываясь от моей шеи.

Я закрываю глаза, это слишком приятно. Хардин расстегивает куртку, глядя на меня голодными глазами. Не спрашивая разрешения, сдергивает с меня майку и со свистом вдыхает воздух, когда я выгибаюсь, чтобы он мог расстегнуть лифчик.

– Я уже забыл, как твое тело… подходит к моим рукам, – рычит он, хватая меня за грудь.

Когда он прижимается ко мне, я чувствую его возбуждение нижней частью живота. Наше дыхание становится все быстрее и сбивчивей, я никогда не чувствовала такого сильного желания. Каждый наш разрыв нисколько не уменьшает страсти, и я этому рада. Его рука скользит вниз по моему обнаженному животу и расстегивает кнопку на моих джинсах. Когда его рука оказывается в моих трусиках, он охает.

– Ты всегда такая мокрая!