Тэп - Джорджия Кейтс

- Жозетта Брюссард захочет свои собственные копии.

Моя мама хотела присутствовать на УЗИ. Умоляла, как маленький ребенок. Я понимаю ее волнения о ребенке, но это наше время.

Я понятия не имею, что будет, когда придет врач.

Может мне стоит уйти.

- Хочешь, чтобы я подождал в зале ожидания?

- Тебя не было на многих моих обследованиях. Я бы очень хотела, чтобы ты остался.

Я не был частью этой беременности, как бы следовало. Но это изменилось здесь и сейчас.

- Я хотел бы остаться с тобой, малыш.

***

- Где ты хочешь меня?

- На твоей стороне. Подушка между коленей и под головой.

Обнаженная Рен. Ароматизированные свечи. Расслабляющая музыка. Лавандовое масло, которое я согрею в своих руках, когда она ляжет поудобнее.

Я капаю несколько капель масла на руки, тру их вместе и провожу по шее Рен.

- Лавандовое масло безопасно во втором триместре. Я проверил.

- Я знаю.

Конечно. Из нас двоих она главная по маслам.

Я начинаю с ее затылка и медленно двигаюсь вниз по спине, уделяя внимание каждой клеточке, пока не достигаю бедер. Я аккуратно давлю на поясницу.

- Хорошо?

- Очень хорошо. Я плохо чувствовала себя на этой неделе.

Она не говорила мне об этом.

- Может пора перестать работать.

Она каждый день проводит на фабрике. Это не очень полезно для нее и ребенка.

- У меня просто болит спина. У большинства беременных женщин это бывает время от времени. Нет причин, чтобы бросать работу.

Мы купили «Саван Сидр» после нашего с Рен обручения. Как молодоженам, нам не пришлось решать, кто будет управлять заводом в Ловибонде, а кто в «Саван Сидр». Мы начали наш собственный бизнес в «Саван Сидр», Стаут все равно предпочел остаться в Ловибонде.  Он знал, как разлука влияет на нас. И я думаю он знал, что я на грани того, чтобы поменять свое решение на счет брака и детей. Он знал, как сильно я люблю его сестру. Мне нужен был толчок. Все это было уловкой, чтобы мы с Рен снова были вместе. И я сыграл ему на руку. Лучшая уловка в мире.

Я постукиваю Рен по бедру.

- Перевернись, чтобы я мог добраться до другой части твоего тела.

- Безусловно, если это означает, что ты намерен продолжать.

Я двигаюсь в противоположном направлении, заканчивая на затылке прежде, чем перехожу к ее ногам и ступням.

- Было так хорошо. Спасибо, Брю.

Я заканчиваю массаж и ложусь позади нее.

Моя рука тянется к ее округлившемуся животу.

- Как поживает наш малыш?

- Очень активный. Как будто что-то трепещет внутри.

Точно так же, как на УЗИ.

Я все еще держу руку на ее животе, пытаясь почувствовать что-нибудь. Ничего. Кажется, я ревную.

- Как давно ты чувствуешь, что он шевелится?

- Пару недель.

Так долго?

- Ты ничего не говорила мне об этом.

- Потому что ты всегда удираешь, когда я начинаю говорить о ребенке.

Я слышу боль в ее голосе.

Я изо всех сил зажмуриваюсь и прижимаюсь лбом к обнаженной спине Рен не в силах сдержать слезы. Я такой эгоистичный ублюдок. Я заботился только о себе и о своих чувствах. Я не задумывался о том, как сильно огорчал свою жену.

- Я отгородил свое сердце от ребенка и беременности на случай, если бы мы потеряли и его…чтобы это не причинило боль. Я искренне сожалею об этом. Ты представить себе не можешь насколько.

- Все хорошо.

- Нет, Рен. Я клянусь, я люблю этого ребенка. Он уже в моем сердце, и я не могу дождаться, когда возьму его на руки.

Она кладет свою руку на мою и прижимает к низу своего живота.

- Знаю. Я всегда знала…даже, когда ты не знал.

- Думаю, пришло время обратиться к терапевту.

Мои неопределённые чувства из-за смерти Илая отдалили меня от принятия этой драгоценной жизни внутри Рен. Это не то, чего я хочу для своего ребенка.

- Ох, Брю.

Она поворачивается ко мне и обнимает меня своим телом. Ее объятия и слезы говорят мне все, чего не выразить словами.

Лоуренс Торн Брюссард. Моя любимая. Моя жена. Мать моего ребенка. Ее любовь и непоколебимая вера в меня способны побелить любую мою тьму.

***

Последний триместр. Малыш Брюссард может появиться в любой момент.

- Тебе надо отдыхать, Рен. Не нужно убираться.

- Я ничего не могу с собой поделать. Впервые за несколько дней я чувствую себя хорошо. Я не хочу валяться на диване.

Если она не хочет слушать меня, пусть прислушается к другой женщине.

- Скажи ей, мама. Что, если она будет носиться по дому, как сумасшедшая, ей не станет лучше.

Рен говорит, что я чрезмерно заботливый и слишком много беспокоюсь.

Я не согласен. Нельзя слишком беспокоиться за здоровье своей жены и ребенка.

- Оставь ее в покое, Люк. Она на сносях.

Я слышал об этом, но понятия не имею, что это значит.

- В смысле?

- Ее материнский инстинкт подталкивает ее очистить и привести дом в порядок, перед рождением ребенка.

- Серьезно? Ты думаешь, что ребенок вот-вот родится, раз она вытирает пыль, словно маньяк?

- Может быть.

Беременные женщины такие странные.

Рен гнездится весь вечер. Мама говорит, что это нормальное поведение.

Надеюсь, мама права, и это знак того, что ребенок появится в скором времени. Я готов встретиться с сыном или дочерью.

Сомневаюсь, что сегодня она вообще уснет. Она слишком энергична.

- Эти гормоны вытворяют со мной сумасшедшие вещи. Я хочу тебя. Прямо сейчас. Я тону, потому что ужасно хочу тебя.

Ого. Она не была такой в последнее время.

К счастью, для меня.

Рен встает на четвереньки и садится на меня сверху.

- Я такая большая и медленная в эти дни.

- Нет, малыш. Ты идеальна.

Я кладу руки на ее круглый живот и провожу ими до ее бедер.

- Без трусиков. Ты пришла готовая.