Хранитель камня - К. Мазет

Он задумчиво посмотрел на Конрада и покачал головой. Некоторое время он молчал, а потом быстро вышел из комнаты, словно забыв о принце.

Глоймо почти бежал по коридору, не замечая, что за ним пошел Конрад, все еще желающий получить ответы на свои вопросы, и ворвавшись в дверь схватил одного из друидов, который тащил огромный фолиант, – скажи мне что было на небе на последней неделе? Кто следит за этим?

Юноша растерянно замотал головой, пытаясь одновременно вырваться и указать на другого высокого друида, явно не уроженца этих мест. Глоймо тут же бросился к новой жертве, но высокий был готов и резво отскочил в сторону, испуганно глядя на взъерошенного старика.

– Хватай его, – приказал Глоймо Конраду.

Говорить дважды было не нужно, потому что Конрад был как никто заинтересован в ответе на вопросы и перехватив друида, встал закрывая пути к отступлению, – вам вроде вопрос задали.

Высокий друид растерянно задергался, ища пути к спасению, но в зал вошел старик в таком же, как и у всех темно-зеленом одеянии, и увидев, что тут твориться тяжело вздохнул.

– Глоймо, ну почему, как только ты приходишь, все сразу сходят с ума и потом долго не могут вернуться в этот мир?

Глоймо обернулся и спокойно пожал плечами, – потому что они не могут отвечать на вопросы сразу. Только и всего. Простой же вопрос.

Высокий сглотнул и растерянно посмотрел на старика. Тот вздохнул, – и почему ты не ответил?

– Он напал на меня и еще этому, – он кивнул на принца, – велел меня поймать.

– Ну ты бы ответил сразу, и они бы не нападали, – Старик с трудом сдержал улыбку, видя его испуг, – ведь правда? – уточнил он у Конрада.

Тот в ответ утвердительно закивал, – конечно, – он даже демонстративно отошел.

– Вот, – старик друид кивнул, – ответь им уже.

Высокий опасливо покосился на Конрада и повернулся к Глоймо, – а что вы спрашивали?

– Уважаемый Глоймо, – рявкнул старик и высокий в ужасе подпрыгнул, а большинство тех, кто был в зале уставились на Глоймо.

Конрад изогнул бровь с интересом наблюдая за происходящим и сочувствуя высокому, который весь побелел и казалось сейчас лишиться чувств.

– Так что вы спрашивали уважаемый Глоймо? – уточнил высокий и поклонился так, что казалось вот-вот переломится или уткнется носом в пол.

– Я спрашивал не было ли на прошлой неделе на небе необычных явлений, – Глоймо был сама любезность, а все молодые друиды смотрели на него во все глаза.

Высокий задумался, потом быстро пошел к книгам и открыв их с довольным видом повернулся к Глоймо.

– Было, – сказал он, – четвертого дня на небе вспыхнула синяя звезда, которую не видели уже сотни лет. Сперва никто не поверил, что это она, но вспышка была очень яркой и довольно долгой. Я рискну предположить, что звезда вступила в контакт с каким-то магическим объектом на земле, потому что она послала луч, который также видели многие.

Он повернул книгу к Глоймо, показывая кропотливо сделанный рисунок сияющей звезды с ярким лучом.

Конрад подошел к друидам и тоже посмотрел на рисунок, – кажется, именно это я и видел, – проговорил он и повернулся к Глоймо, – что это было?

– Это была Синяя звезда, – благоговейно проговорил Глоймо, – просто невероятно....

– Синяя звезда? – переспросил Конрад, – и что это за звезда?

– Эта звезда появляется на небе всего лишь несколько раз в тысячелетие, – Глоймо покачал головой и схватив Конрада за руку потянул за собой, – спасибо всем, – бросил он уже на выходе и вытолкав Конрада из зала прижал его к стене, – никому не говори о том, что там было. Никогда. Забудь этот день, словно его не было. Считай, что это был подарок небес.

Конрад хотел оттолкнуть от себя старика, но не стал этого делать и лишь аккуратно отстранил, – но вы-то можете мне объяснить, в чем дело???

– Я не могу тебе этого объяснить. Могу лишь предположить, что когда ты надел на нее Каплю ты слишком сильно хотел вернуть ее и тебе повезло. Небеса услышали тебя, и Синяя звезда послала луч, который отразился от Капли и передал ей энергию, что вернула ее к жизни. Но увы, она лишена того, что для эльфов считается обычным.

– Лишена бессмертия?? Она стала смертной из-за меня? Ты это хочешь сказать?

– Она никогда не была бессмертной, – Глоймо вздохнул. – что за дурацкие байки придумывает вы люди. Просто они живу тысячи лет вот и все.

– Да, как будто бы это ни одно и тоже.

– Конечно нет, – так вот если рассуждать твоим языком, то она больше не бессмертная.

– И сколько же она теперь проживет?

– Если будет осторожна, то лет 80, может 100, – Глоймо пожал плечами, – может быть если научится применять магию, то сможет добавить еще.

– Да, но ведь она жила на свете точно лет 200, сколько же ей лет сейчас? Или с момента воскрешения ей всего несколько дней? – Конрад окончательно запутался, силясь понять что-либо.

– Если я не путаю, то ей сейчас около трехсотсемидесяти, – Глоймо пожал плечами, – она еще девчонка.

– Триста семьдесят? – заорал Конрад, – триста семьдесят?? Еще девчонка??? Да это на триста сорок пять лет больше, чем мне!!!

– И что из этого? – друид удивленно посмотрел на него, – если ты любишь ее.

– А она знает, что лишалась своих тысяч лет? – тихо спросил он.

– Знает, – Глоймо кивнул. – не понимаю, как, но она знала это сразу. Хотя, учитывая, что она знала на что шла, то это можно считать везением.

Конрад покачал головой, – я разрушил ее жизнь, – чуть слышно пробормотал он, отходя от друида.

Глоймо пожал плечами, думая, что каждый сам принимает решение о том, как именно рушить свою жизнь и никого это не касается, но спорить не стал. Хотелось поспать, но к нему уже шел старый друид и видимо сон откладывался…

– Тогда я пойду, не буду больше вас отвлекаться? – проговорил Конрад, – надеюсь, за нахождение на половине друидов меня не казнят и не кастрируют, – задумчиво проворчал он.

– Если вы не пристанете к девушкам, и они не обесчестят вас, то тогда конечно нет, – усмехнулся старец, – но не советую задерживаться здесь.

– Звучит обнадеживающе, – усмехнулся он и пошел искать выход с половины друидов.

Глава 21

Эйрия и Эйрдар как раз закончили завтрак у отца и быстро сбежали, решив, что больше не выдержат отцовских наставлений. Тот как всегда слишком волновался за своих чересчур свободолюбивых детей и предлагал им остаться во дворце. Поэтому