Призыв ведьмы. Часть 3 - Эйлин Торен

— Пять, — рявкнул Рэтар и ведьма закатила глаза.

— Заперли с чудовищем, — хихикнула она. — Давай, котик, рассказывай, что там у тебя такое страшное случилось, что срочно нужно в ночи решать, а то тан твой устроит тебе взбучку. И меня зацепит.

— Мне нужен твой совет.

— Совет? — удивилась она.

— Да. Я, — митар потёр лицо и почесал щёку, — я не знаю как сказать, на самом деле.

— О, ну, как есть говори, Роар, — улыбнулась ведьма, кутаясь в укрывало.

— Просто… мне кажется, что я с Миленой делаю всё не так, — решился сказать он. — Понимаешь? А когда спрашиваю, что не так, то она не отвечает, точнее — всё хорошо, говорит, а у меня… понимаешь… не верю.

— Роар, — покачала головой Хэла, прищуря глаз, — ты меня ещё третьей позови — разбирайтесь в постели как-нибудь сами, а?

— Хэла, мне некого больше спросить. Вы из одного мира. Да и если бы не из одного — они делятся с тобой, или… если ты не знаешь — спроси у неё, может она ответит тебе. Хэла…

— Десять, — посчитал Рэтар.

— Понимаешь, я знаю, что у серых может быть всё вообще по-другому в их мирах. У меня была близость с серыми, но они говорили, если что было не так. А здесь, — он обречённо повёл плечами и это действительно было очень жалким с его стороны, но кроме Хэлы и правда некуда было идти.

— Так, — улыбнулась она.

— Двенадцать, — Рэтар встал в проёме, в руках у него был метательное лезвие. — Вон, Роар.

— Ты сказал до двадцати досчитаешь. Считай, — развёл руками митар и вернулся глазами к ведьме.

Она хихикнула.

— Так. Роар, — Хэла вздохнула. — У тебя были девственницы? Невинные девицы?

— Да хотра вас раздери, Роар, — прорычал феран.

— Я, я не. Хэла, она не была невинной, — оправдался он, не обращая внимания на ярость Рэтара.

— Я не спросила у тебя, была она невинна или нет, я спросила были ли у тебя такие девицы, — проговорила ведьма.

— Да.

— И как? — повела Хэла бровью. — Ты у них тоже спрашивал, что к чему им там нравится и с какой стороны к ним подойти надо, чтобы тебе проще было?

— Я не хочу проще, дело не… — взвился митар.

— Спрашивал, Роар?

— Нет, — ответил он.

— Вот и у неё бесполезно спрашивать, — пояснила ведьма. — У неё вообще бесполезно было спрашивать, потому что она и так по жизни не очень может два слова связать, а уж в том, что касается тебя, дорогой, то на неё идиотизм находит. Но в близости — она пустая книга, Роар. Ей нечего тебе сказать. Прости, но всё скверно и очень бедно. Либо ты разбираешься сам, либо довольствуешься тем, что уже получил.

Куда уж доходчивее было объяснить? Хэла не была бы Хэлой — не в бровь, а в глаз. В этом они и вправду были с Тёрком очень похожи. Просто невыносимо.

— А теперь вон, Роар, — проговорил феран.

— Да, хорошо, — обречённо отозвался митар.

— Роар? — улыбнулась Хэла, заглядывая ему в лицо и ловя взгляд. — Всё не так плохо, правда. С ней сложно, но ты основательный, а ей это очень нужно.

Митар кивнул. Легче не стало. Он выпрямился и подал руку Хэле, чтобы она слезла со столешницы рабочего стола, на которой сидела, погладила его по щеке, потом пошла в сторону ферана. Роар на мгновение ушёл в себя, потом услышал раздражение Рэтара и поднял на него взгляд.

Ведьма успела дойти до тана, обняв его за талию, прижалась к груди. Митар поймал себя на мысли, что впервые видел их вместе и они были такими удивительными. Словно вот всегда он видел только это и ничего другого. Если бы он не знал их, то сказал, что эти двое вместе вечность и что внутри них бесконечное чувство трепетной любви друг к другу. И на Хэле была нижняя рубаха цвета ранры?

— Роар, — терпение Рэтара кончилось.

Митар кивнул, развернулся и побрёл к двери.

— Роар, попробуй для начала сменить позу, — сказала ведьма ему в спину.

— Что? — переспросил мужчина, оборачиваясь.

— Переверни лицом к себе, — рыкнул феран и метнул нож в дверь.

Роар застыл за дверью и ухмыльнулся.

Он не мог бы себе представить, что его тан будет в такой гармонии находится хоть с какой-то женщиной. А тут…

Ещё когда они в Трите ругались из-за спасённой Хэлой и Броком птицы — митара посетило чувство, что они словно семейная пара, и сейчас, когда увидел их обнимающимися. Это было что-то очень запрещенное, потому что Рэтар никогда не был открытым человеком и наверное даже, если бы мог проявлять знаки внимания к Хэле на людях, всё равно был бы сдержан. Или всё же нет?

И сейчас, когда рявкнул и швырнул в него нож, то лицо у него было такое удивительное, такого Роар никогда у своего тана не видел. Он был счастлив. Рэтар был счастлив с Хэлой.

— Достопочтенный митар? — позвал его Гент, озадаченно смотря как Роар стоит и улыбается в закрытую дверь. — Всё хорошо?

— Да, — скорее сам себе кивнул митар. — Всё хорошо.

Когда Роар вернулся к себе он обнаружил, что Милена не спит. Она встретила его тревожностью во взгляде.

— Проснулась? — улыбнулся он.

— Я испугалась, что ты исчез, — прошептала белая ведьма.

— Я ходил к ферану.

— Ты видел Хэлу? — спросила она странно бурно, но потом словно придя в себя и осаждая себя.

Роар сел на кровать и обнял Милену, прижимая её к кровати.

— Да.

— Как она?

— Хорошо, — ответил митар, а потом нахмурился вопросу. Неужели чего-то не заметил. — А что?

— С ней что-то случилось несколько дней назад, — рассказала Милена, — и к ней звали мага.

— Правда?

— Да.

— Хм, — Роара озадачило это. Может поэтому к ферану было нельзя? — Нет. С ней всё хорошо. Обычная такая Хэла.

— Хорошо, — Милена слегка улыбнулась.

— Волновалась за неё? — он решил не думать об этом сейчас, вернуться позднее.

— Да, — снова робко ответила девушка.

— Я, как погляжу, у вас тут творилось что-то невообразимое?

— Да.

— Тяжело было?

— Да, — снова сказала Милена и он рассмеялся.

Девушка попыталась вывернуться и закрыться, но он не дал.

— Роар? Что ты делаешь? — прошептала она, словно в забытье уставившись в его глаза.

— Смотрю на тебя, — ответил митар.

После слов Хэлы он не то, чтобы посмотрел на Милену по-другому, просто внутри что-то изменилось. Хотя не сказала ему чёрная ведьма ничего этакого. Не пугало его то, что девушка была “пустой книгой”.

В нём были совершенно другие страхи — он боялся всё испортить. Боялся навредить. Боялся сделать хуже. И