Помнишь ли ты... - Джудит Макнот

Синий «форд» еще держался позади, слегка приотстав ипропустив впереди себя пять машин, когда шофер Коула на следующее утро подвеллимузин к воротам «Объединенных предприятий». Пока «форд» проезжал мимо, Коулуспел заметить номер. Кем бы ни был преследователь, он явно не желал испытыватьсудьбу, врываясь за Коулом на территорию кампании.

— Будь здесь в пять часов, Берт, — сказал Коул шоферу,который делил домашние обязанности со своей женой Лорел. — Если я не появлюсьдо половины шестого, поезжай домой.

— Хорошо, мистер Гаррисон.

Меррей уже ждал Коула у кабинета, развлекая Ширли и Глориюрассказами о своей былой бейсбольной славе в роли лучшего игрока младшей лиги.Он вошел в кабинет следом за Коулом и, когда дверь закрылась, небрежно заметил:

— Глория Куигли убеждена, что тебе угрожает опасность, аШирли готова дать показания под присягой, лишь бы спасти тебя и твою репутацию.

— Вот как? — Коул слегка удивился новости, поскольку никогдане пытался произвести хорошее впечатление на служащих или установитьнеформальные отношения с той или другой женщиной. — Интересно почему?

— Из чувства преданности, — бесстрастно ответил Мер-рей. —Они готовы защищать любого человека, к которому питают уважение. По характеруони почти близнецы.

Вместо ответа Коул нацарапал что-то в блокноте и вырвалстраницу.

— Вот номер синего «форда».

— Я немедленно проверю его, — пообещал Меррей, засовываялисток в карман своего темно-серого пиджака неопределенного стиля. — Кстати, охарактерах, — продолжал он, словно от нечего делать разглядывая свои ногти, —похоже, твой кузен всерьез перепуган. Не знаешь почему?

— Могу назвать даже несколько возможных причин, — с легкимсарказмом произнес Коул. — НФБ занялась нашими делами по требованию КЦБ;Тревиса преследуют повсюду; вчера ночью кто-то рылся в его бумагах.

— Понятно. Кстати, как ты, вероятно, догадался, охранникисследовательского корпуса вчера вечером не заметил ничего необычного. Никто невходил в здание после шести часов, выходили оттуда в то время только служащие,которых он знал в лицо. Мы включили сигнализацию на всех лестницах в семь —значит, никто не мог покинуть здание таким путем, не имея карточки. А войтивнутрь вообще никому не удалось бы.

— Тогда как же он проник внутрь?

— Предположим, он проскользнул мимо охранника на первомэтаже, когда служащие возвращались с ленча, а затем целый день провел в корпусебез таблички гостя, в чем я сильно сомневаюсь. С другой стороны, на этажТревиса не попадешь без карточки, и это наводит меня на мысль, что он к томувремени уже был на этаже.

— Служащий?

— Не исключено. А может быть, и служащая. Или же произошелобман зрения, а потом, когда Тревис обнаружил, что шкаф незаперт, его вдруг«осенило». Я снял отпечатки пальцев со шкафа и стола, и теперь их проверяют.После нашего разговора я займусь номером машины, но на это уйдет пара дней.

Он шагнул к двери, но его остановило раздраженноевосклицание Коула:

— Пара дней? Почему не пара часов?

Едва заметное, беспокойное смущение Меррея уже насторожилоКоула, прежде чем начальник службы безопасности успел ответить:

— И ты, и Тревис заметили «форд» и «шевроле» без труда. Вобоих случаях машины ждали на улице возле ваших домов — достаточно далеко и темне менее на виду, верно?

— Верно.

— К сожалению, — с виноватым вздохом добавил он, — к такойна редкость неуклюжей тактике прибегают представители власти — либогосударственной, либо местной. Они упорно считают себя невидимыми.

Брови Коула сошлись над переносицей, глаза похолодели.

— По-твоему, — уточнил он глухим и зловещим голосом, — занами следит полиция?

— У меня возникает именно такое ощущение. Я постараюсьподтвердить догадку как можно быстрее.

Он вышел, и Коул позвонил в агентство проката автомобилей,потребовав доставить ему седан к корпусу ровно в полдень.

Второй звонок был по личному, отсутствующему в списке номерув Фэрфакс, Виргиния. Номер принадлежал одному из старших членов сената США — ксоветам этой персоны прислушивался сам президент, она входила в финансовый комитети потому пользовалась огромным политическим влиянием. Кроме того, этот сенаторуже получил триста тысяч долларов на проведение предвыборной кампании — отфонда, который поддерживал Коул Гаррисон, — и теперь надеялся на очередныеинвестиции перед следующими выборами.

Жена сенатора Сэмюэла Байерса, Эдна, сказала, что ее мужнаходится на совещании. Коул оставил ей сообщение, но вынужден был несколькоминут выслушивать уверения Эдны в том, как она обожает журнал «Красивая жизнь».Ему пришлось пообещать, что они приедут вместе с Дианой в Фэрфакс нарождественский прием у сенатора.