Зайчик для Волкова - Ная Таль

— Невозможно сдержаться, когда ты такая, — хрипло ворчит, заставляя меня приподняться повыше, чтобы кончить не в меня.

— Вот теперь можно в душ, — падаю рядом, прижимаясь к своему мужчине.

— Он в конце коридора, как ты мне предлагаешь со всем этим идти, — показывает на свой живот.

— Перебежками? — Прикусываю губу, чтобы не расхохотаться. — Я прикрою.

Плохой из меня напарник. Единственное, что хорошо получается — строить серьёзный вид, когда хочется умереть от смеха. Особенно, когда мы лицом к лицу натыкаемся на администратора, которая, увидев нас, моментально краснеет и сбегает. Может быть, идея приехать к Волкову в спортивный центр была не очень удачной, и я не хотела его компрометировать перед подчинёнными, но не удержалась.

В душе перед зеркалом осматриваю себя. Зря я делала серьёзный вид. У меня платье заправлено с одной стороны в трусы, волосы дыбом, зато Серёжа стоит позади меня счастливый. Ему всё нипочём. Хорошо, что футболка в зале нашлась. Как обнаружилась, так и стала салфеткой. За плохое прикрытие меня обещают наказать завтра с утра, пока Милана в садике, а сейчас нам уже пора.

— Я мог бы остаться дома, у меня в два тренировка с «Тиграми», — тихо ворчит, садясь на пассажирское.

— Я тебя на обратном пути подкину, — успокаиваю его. — Нам только встретить новорожденную. Посиделки будут потом, когда Олечка придёт в себя. Ну и для неё будет большой сюрприз, а уж, как она будет ругаться, — закатываю глаза в предвкушении скандала. — И ты обещал подарить Славе джерси с автографом. Я захватила с собой, он там тоже будет.

— Всё-то ты успеваешь, — гладит меня по волосам. — И снова без шапки.

— Я на машине, — возмущаюсь.

— Уговорила, не ворчу, — сдаётся мой заботливый.

К роддому приезжаем последними. Как только заходим в холл, дочка сразу бежит к нам и делится последними событиями. Рассказывает, как они украсили всё к приезду маленькой Вики домой. Вадим постеснялся ехать за сестрой и остался дома и, что дядя Артём забыл сапоги, а тётя Оля из-за этого плачет. Нашла из-за чего мокроту разводить, тут до машины добежать два шага. Можно и в тапках. Милана скрывается в комнате для выписки, а потом выходит вместе с Ясминой, Никой и Настей.

Жаль Алекса нет. У него какая-то важная сделка, но он обещал, что на вечере в честь малышки, обязательно будет. Мы пока не решили, когда его организовывать, будем ориентироваться на Олино настроение.

За неделю вертепа с кондитерским цехом Серёже пришлось перезнакомиться со всеми, а с Градовым и не один раз. Славе то автограф нужен, то номер телефона кинолога, а то и вовсе совет по уходу за собакой. И никакие телефонные разговоры его не устраивают, только личное присутствие. В итоге, Серёжа сдался и заказал для парня джерси. Подписал и сегодня пообещал вручить. Ещё и два билета на матч достал.

— Ну как она? — Спрашиваю у Яси, помогая детям снимать верхнюю одежду с вешалок. Нас уже подгоняют и просят пройти на выход, потому что мы тут на выписку не одни.

— Ревёт, смеётся и ругается. И так по кругу. Артём вместе со Славой уехали за обувью, а Оля расстраивается, что у малышки не будет фотографий с папой. Зато с Косолаповой уже штук пятьдесят есть, — фырчит блондинка. — Так, что вы ничего не пропустили.

— Но-но! Я всё же её вторая мать, — выходит Милана старшая с малышкой на руках.

Стройная женщина в светлом деловом костюме бережно, с глубокой нежностью и заботой держит на руках белый свёрток. Что-то ласково нашёптывает и сюсюкает, покачивая малышку. Вокруг неё девчонки устраивают чуть ли не хоровод. Детям интересно. Каждой хочется по пятьсот раз посмотреть, как выглядит новорожденный ребёнок и раз тысячу переспросить, а были ли они такими же маленькими. Моя дочка практически умирала от любопытства и требовала поскорее поехать забирать тётю Олю из больницы.

Девчонки тоже уже успели сфотографироваться с маленькой Викой. Милаша похвасталась, что им разрешили постоять рядом с пеленальным столом.

— А вот и папочка, — отрывает взгляд Косолапова от детского сада вокруг себя.

Мы все оборачиваемся на открывающуюся входную дверь. Высокий красивый брюнет с женскими сапогами в руках и его мини-копия приближаются к нам. Мы только и успеваем поздороваться, как из выписной комнаты выходит Оля. Красные глаза и тёмные круги под ними, бледная и хрупкая, она бросается навстречу мужчинам.

— Вадька, — крепко обнимает парнишку. — Ты приехал, приехал, — целует его в щёки.

Кажется её не сильно волновала обувь, больше она расстроилась из-за того, что Вадим не приехал. Парень смущается, но обнимает в ответ свою мачеху. Мальчишка очень высокий для своих лет, худощавый, но взгляд у него такой же выразительный, как у отца. В это время Косолапова передаёт малышку Артёму и забирает злосчастные сапоги. Поправляет папашке руки, чтобы правильно держал ребёнка и удовлетворённо, словно художник на законченную картину, смотрит на него.

— Она такая маленькая, — говорит мужчина своей жене.

Олечка только загадочно улыбается и переодевает обувь. Во всём нашем балагане, который больше похож на цыганский табор, девушка теряется. Мы все поздравляем мамочку с выпиской, дарим подарки и стараемся не обращать внимание на робкие невесомые прикосновения, которыми она одаривает Артёма и на то, как неловко они общаются.

Артём не ожидал, что мы все захотим помочь с подготовкой к выписке. Ему было неудобно просить нас, но где мы и где стеснение. Косолапова, как всегда, просто пришла с предложением, мы все поддержали и огорошили новоиспечённого папочку своим явлением. Теперь осталось выжить после того, как Ольга увидит сюрприз, который мы ей подготовили.

Выходим самыми последними, потому что Милаша умудрилась оставить варежки на подоконнике и пока мы их искали, все успели выйти на крыльцо и уже разбираются кто, куда и с кем едет. Вадим стоит на улице с сестрёнкой на руках и смотрит на неё, как на маленькое чудо. Ему неважно, что все рассаживаются по машинам, он просто смотрит на неё и улыбается.

— Я так смотрел на Ангелинку, — обнимает меня Серёжа, подходя после общения со Славой, который всё же получил джерси с автографом и билеты на матч. Объятия говорят так много, а взгляд на малышку будоражит во мне желание испытать на себе счастье материнства ещё раз.

— И я вас люблю, — обнимает нас моя дочка. Серёжа подхватывает её на руки. — У меня же будет батик?

— Будет, — обещаю. —