Ночь с принцем - Сабрина Джеффрис

Семейная жизнь меняет мужчин, и иногда — к лучшему.

«Мемуары содержанки»

Автор неизвестен

Лондон

19 июля 1821 года

Пушечная пальба, ружейные залпы и прочие праздничные шумы не смолкали весь день, поэтому Гэвин и не услышал, как к нему подошел дворецкий.

— Первые гости уже прибыли, милорд, — произнес он. Гэвин все еще не мог никак привыкнуть к тому, что его называют «милордом», хотя с тех пор как он стал бароном, прошло уже пять лет.

— Спасибо.

Берн закрыл бухгалтерскую книгу и отложил ее в сторону. Давно ушли в прошлое те времена, когда он допоздна засиживался над счетами в «Синем лебеде». Оказалось, что дела так же просто вести дома, особенно если нанять хорошего управляющего. Также просто… но гораздо приятнее.

Дворецкий не уходил.

— Еще что-нибудь?

— Должен ли я сообщить ее милости о прибытии гостей или вы сделаете это сами?

— Разве ее милость еще не внизу?

— Нет, милорд. Ее вызвали в детскую. Кажется, очередная неприятность с Туэдли. — Дворецкий безуспешно пытался скрыть улыбку.

— Я схожу за ней, — тоже усмехнулся Гэвйн, вставая из-за стола. — А вы пока растолкуете гостям суть проблемы. Если сможете.

Дворецкий направился вниз, а Берн пошел в противоположном направлении. Подходя к детской, он услышал, как Кристабель терпеливо объясняет:

— Я уже сказала тебе, что папа занят и сейчас у него нет времени решать, кто из вас будет Туэдлдамом. Он объявит вам позже. А если будете так себя вести, то оба окажетесь Туэдли.

— Это папа должен сказать, а иначе не считается, — возразил детский голосок.

Гэвин остановился в дверях, молча наблюдая за детьми и Кристабель и стараясь не рассмеяться. Как обычно, главной скандалисткой оказалась его четырехлетняя дочь — черноволосая Сара, унаследовавшая изобретательность отца и темперамент матери. По пятам за ней, переваливаясь, ходил двухлетний кудрявый и рыжий Джон, который часто попадал в неприятности, потому что твердо решил выполнять все, на что подбивает его старшая сестра.

Похоже, Кристабель приходится нелегко. Его прекрасной, восхитительной жене, которую он с каждым днем любит все больше. И подумать только, что когда-то он едва не отказался от нее ради какой-то бессмысленной мести, способной принести человеку только горечь и разочарование.

— Раз вы считаете, что я не имею права, — продолжала убеждать детей Кристабель, — значит, вам придется ждать, пока закончится обед…

— Не придется, — подал голос Берн. — Я здесь.

— Папа! — закричали дети и, подбежав, повисли на Гэвине.

Он взглянул на их радостные лица, и, как всегда в такие моменты, у него на минуту от волнения перехватило горло.

— Пусть я буду Туэдлдамом, папа! — закричала Сара.

— Нет, я! — потребовал Джон.

Гэвин взъерошил детям волосы:

— Если я вас обоих объявлю Туэдлдамами, вы перестанете мучить свою мать?

Гэвин совершил большую ошибку, когда впервые прочел детям этот стишок и предложил выбрать себе роли. Но кто бы мог подумать, что это вызовет такие яростные споры?

— Мы не можем оба быть Туэдлдамами, — рассудительно заявила Сара. — Пусть Джон теперь будет Туэдли. Он был Туэдлдамом в прошлый раз.

Губы мальчика обиженно задрожали.

— Джон — Туэдлдам. Джон, а не Сара.

— Это нечестно! — завопила Сара.

— Тогда предлагаю вот что, — Гэвин старался говорить серьезно, — первый час ты будешь Туэдлдамом, следующий час — Джон. Устраивает?

Сара на минуту задумалась, а затем согласно кивнула, а это означало, что и Джон такое решение одобрит.

— Джейн? — позвал Гэвин.

Нянька вышла вперед с виноватым лицом:

— Простите, сэр, что дети потревожили вас и миледи, но стоило мне повернуться спиной, как мисс Сара побежала вниз за матерью.

— Все в порядке. Я знаю, какая она хитрая бестия.

— Интересно только, в кого она такая? — пробормотала себе под нос Кристабель.

— Осторожнее, жена, — сдвинул брови Гэвин, — а то назначу тебя Туэдли.

— Мама не может быть Туэдли, — высокомерно заявила Сара. — Она просто мама.