Секрет для соловья - Виктория Холт

Меня переполнял гнев против тех, кто послал наших солдат, таких, как муж Лили, Вильям, на эти муки. Лучше погибнуть в бою, подумала я, чем лечиться в таком госпитале.

Некоторые из сестер милосердия, например, леди Мэри Симе и миссис Джарвис Ли, все больше разочаровывались в нашей работе. Их решимость послужить отчизне быстро улетучивалась.

Мисс Найтингейл была в отчаянии, но она не относилась к числу людей, которые позволяют себе отчаиваться. Она немедленно начала отдавать распоряжения для того, чтобы исправить положение. Чувствовалось, что неожиданно свалившимся на нас неприятностям она намерена противопоставить твердость духа и решимость.

Нам выделили шесть комнат. Одна предназначалась под кухню, а остальные были столь малы, что в них с трудом могли разместиться два человека.

– Ну что ж, – сказала мисс Найтингейл, – пока удовлетворимся тем, что есть.

Она надеялась, что со временем мы сможем разместиться удобнее.

При виде выделенных нам комнат мы еще больше упали духом, хотя к тому времени уже поняли, что на комфорт рассчитывать нечего. Вдоль стен этих жалких каморок, на турецкий манер, стояли серые и грязные диваны, на которых нам предстояло спать.

– Первым делом нам следует хорошенько вычистить постели, а затем разделиться на группы, чтобы разместиться как можно более удобнее. Не забывайте – мы здесь не для того, чтобы нежиться в роскоши, а для того, чтобы ухаживать за больными.

Все немедленно приступили к уборке. С тех пор, как мы так неожиданно разговорились на палубе и стали друзьями, Элиза постоянно держалась рядом. Я рассказала Генриетте об этом эпизоде. Она преисполнилась сочувствия к обеим девушкам, а природное обаяние позволило ей дать понять Элизе и Этель, что она тоже хочет с ними подружиться. Мы постоянно ощущали присутствие Элизы, и это было большим утешением.

Она была защитником по природе – крупная, энергичная, воинственно настроенная. Многие из наших коллег даже побаивались ее. Ее забота об Этель говорила о том, что это громоздкое и неуклюжее создание может быть нежным, когда захочет. Правда, свою естественную доброту она предпочитала скрывать. Легкое презрение к нашим манерам, выговору и незнанию жизни, тем не менее, не мешало ей вести себя по отношению к нам по-товарищески.

– А вот здесь будет наш уголок, – сказала она мне и подмигнула. – Мы так всем и заявим, пусть не суются! Смотрите-ка, – продолжала она, указывая на кучу грязи. – Здесь наверняка полно крыс. А чего еще ждать, если кругом такая мерзость? Сдается мне, что крысы живут тут как лорды. Я уже и чесаться начала. Не удивлюсь, если в этом милом местечке есть и блохи.

Я обрадовалась соседству обеих девушек, и Генриетта, по-моему, тоже. Мне кажется, временами она начинала думать, что брак с лордом Карлтоном был бы наверняка предпочтительнее пребывания в конуре рядом с крысами и блохами. От природы моя подруга не имела особой склонности к уходу за больными, но ее красота и обаяние хорошо действовали на больных. В этом мы могли убедиться в Кайзервальде. Со мной же все обстояло иначе.

Меня влекла именно эта профессия. Я не хотела заниматься ничем другим, а если судьба уготовила мне быть сиделкой в Ускюдаре, а не в идеальном госпитале, который я уже нарисовала себе в мечтах, значит, так тому и быть.

Сейчас, по прошествии времени, мои воспоминания об ускюдарском госпитале несколько потеряли свою отчетливость. Но что я не забуду до конца своих дней, так это бедных, несчастных больных и раненых, которые терпеливо переносили все выпавшие на их долю страдания. Зачастую они лежали на кроватях, не имея даже сносно го постельного белья и одеял – только грязные простыни, которые не спасали от холода.

Вспоминаю я и замызганные полы, по которым безнаказанно сновали крысы, и жуткое зловоние в палатах – запах болезней и гноящихся ран. С каким негодованием обрушилась мисс Найтингейл на наших доблестных министров, уютно устроившихся в своих лондонских кабинетах! Они послали этих несчастных солдат воевать во славу отчизны, даже не позаботившись о необходимом медицинском обеспечении госпиталей.

Глупцы, недальновидные глупцы! Они считали британскую армию непобедимой, но для борьбы с болезнями, как выяснилось, требовалось нечто большее, чем мощь и сила. В ускюдарском госпитале мне стало до конца ясно, что холера и дизентерия оказались для британской армии врагами более грозными, чем русские войска.

Грязь рука об руку с болезнями стали подлинным проклятием этой войны. И первым делом мы начали скрести и мыть полы и стены – нам хотелось хоть чуть-чуть привести госпиталь в порядок.

Неожиданно выяснилось, что не хватает свечей. Мисс Найтингейл, узнав об этом, распорядилась, чтобы имеющиеся расходовали очень экономно и только в случае необходимости. Нам пришлось ложиться спать в темноте. Наощупь мы легли на приготовленные для нас диваны – Этель и Элиза по одну сторону от меня, Генриетта – по другую.

– Вот так поворот судьбы! – подвела итог своим размышлениям Элиза. – Кто бы мог подумать, что мы, в конце концов, очутимся в этой дыре…

Мы лежали на жестких, неудобных диванах, прислушиваясь к возне крыс, и не заметили, как уснули – так велика была усталость от путешествия и всего увиденного в ускюдарском госпитале.

Уже на следующий день я увидела Чарлза Фенвика. Он похудел и выглядел усталым. Почти все наше время уходило на уборку помещений, так как чем больше мы присматривались к гарнизонному госпиталю, тем более непрезентабельным он нам казался. Мисс Найтингейл была, безусловно, права, когда распорядилась, чтобы первым делом мы навели в нем чистоту. Задача эта была поистине достойной Геракла – по количеству грязи ускюдарский госпиталь не уступал знаменитым авгиевым конюшням, – но надо же было с чего-то начать!..

Узнав о нашем приезде, Чарлз пришел поздороваться. Он взял мои руки в свои. Мы внимательно смотрели друг на друга.

– Итак, вы здесь! – наконец произнес он. – А Генриетта?

– Она тоже приехала со мной.

– Наверное, вас поразило увиденное здесь.

Я вынуждена была признать, что он прав. Разумеется, мы не ожидали роскоши, но все же…

– Мы тоже были потрясены, когда впервые оказались тут. А вы хорошо выглядите, Анна.

– Я и чувствую себя хорошо, благодарю вас.

– Вы правы – тут есть что делать. Разразилась эпидемия холеры, и в результате госпиталь пришел в то состояние, которое вы сейчас наблюдаете. С ранеными мы бы еще справились, хотя медикаментов катастрофически не хватает. Иногда я чувствую себя таким беспомощным!

– Положение наверняка исправится, раз сюда прибыла мисс Найтингейл. Она твердо убеждена, что больше с этим мириться нельзя.

Он улыбнулся.

– Против нее здесь предубеждены. Мы ведь привыкли благоговеть перед авторитетами, Анна! Здесь распоряжаются те, кто не представляют себе истинного положения дел. Сидя в Уайт-холле и совершенно не зная здешних условий, они, тем не менее, отдают приказы. Так не может продолжаться.