Секреты - Лесли Пирс

Было счастьем, что у Анжелы, ее подруги по комнате, выдалось несколько выходных дней и она уехала домой к семье, потому что Адель была не в состоянии ни с кем разговаривать и не хотела никому показываться на глаза. Войдя в комнату, она тут же заперла дверь и в рыданиях рухнула на постель.

Майкл был для нее всем, и если сейчас его забрали бы, у нее не осталось бы ничего. Но было еще нечто худшее — даже прекрасные воспоминания о нем были теперь грязны.

Ее снова и снова тошнило в тазик для стирки, пока в желудке не осталось ничего, кроме желчи. Она стащила с себя форму, оставив ее смятой на полу, и залезла в постель в белье. За дверью она слышала обычный смех и болтовню, медсестры занимали друг у друга одежду, чтобы пойти на свидание, еще кто-то спрашивал, свободна ли ванная, а кто-то умолял их не кричать и не мешать заниматься. Они были ее подругами, с этими девушками она могла разговаривать обо всем, но это она не могла рассказать им. Она не могла рассказать никому.

Это напомнило ей о том, как она еще ребенком пошла в школу с синяком от кочерги, которой ударила ее мать. Ей пришлось скрыть это, потому что было стыдно. А потом еще был мистер Мэйкпис, и ей тоже пришлось скрыть то, что он сделал, и что мать забрали в клинику для умалишенных. Почему она всегда должна держать в тайне чужие ошибки?

И все-таки она знала, что должна это скрыть. Не для того, чтобы спасти честь Майлса Бэйли — пусть он сгорит в аду вместе с ее матерью, ей было все равно. Она скроет это от Майкла. С подобной ситуацией он не справится. Это его уничтожит.

Но что делать? Она же не может смотреть Майклу в лицо и лгать ему, он сразу поймет, что что-то не так. Она даже не может поговорить с ним по телефону, потому что сломается просто отзвука его голоса. Но если она просто будет прятаться, он будет приходить сюда и всем надоедать. Он никогда не позволит ей уйти без очень веской причины.

На следующее утро Адель направилась в офис старшей сестры. У нее были темные круги под глазами от бессонной ночи, ее все еще тошнило, и она понимала, что не в состоянии будет работать сегодня в палате. Но она надела форму, чтобы другие девушки не начали задавать ей вопросы.

— Войдите, — послышался низкий голос старшей сестры в ответ на стук в дверь.

Адель скользнула внутрь и закрыла за собой дверь. Сестра была внушительной женщиной около пятидесяти лет, высокой и худой, с аристократичной осанкой и манерами.

— Да, сестра Талбот, — сказала она.

— Я не могу больше здесь работать, — выпалила она. — Мне нужно уйти.

Сестра посмотрела на нее внимательно.

— Вы беременны? — спросила она.

— Нет, ничего подобного, — сказала Адель. — Пожалуйста, не задавайте мне вопросов, я не могу на них ответить. Мне просто нужно уйти.

— Это имеет какое-то отношение к мужчине, который приходил к вам вчера?

Адель упала духом. Старшая сестра всегда знала, что происходит в больнице и в общежитии, но Адель надеялась, что этот визит останется незамеченным.

— Да, но я больше не могу сказать, — сказала она. — Это личное.

— Талбот, у вас есть предпосылки стать отличной медсестрой, и я знаю, что вам это очень нравится. Мне было бы неприятно, если бы вы бросили это после почти двух лет подготовки.

— Я хочу быть медсестрой и не хочу от этого отказываться, — сказала Адель. — Я просто не могу продолжать здесь. Возможно ли, чтобы меня перевели в другую больницу?

Сестра нахмурилась и уставилась на Адель поверх очков.

— Это возможно сделать, но я не могу устроить перевод, не зная реальных причин. Я вижу, что вы очень взволнованны, и я не верю, что такая девушка, как вы, может попасть в какую-нибудь криминальную историю. Поэтому доверьтесь мне, Талбот, это не выйдет за пределы этих стен.

Адель знала, что старшая сестра — женщина чести. И хотя она была строгой и жесткой с теми медсестрами, которые, по ее мнению, позорили профессию медсестры, она была справедливой и часто удивительно доброй. Адель знала, что без ее помощи у нее нет ни одного шанса закончить учебу в другой больнице. Возможно, придется рассказать ей правду.

— Мужчина, который заходил ко мне вчера, — мой отец, — сказала она. — А еще он отец Майкла — летчика, с которым я обручена.

Даже говоря это, Адель все еще не верила, что с ней могло случиться нечто подобное. Старшая сестра была поражена.

Адель объяснила самую суть вопроса и сказала, что она, конечно, должна перестать встречаться с Майклом. На этом месте она расплакалась, и сестра обошла вокруг своего стола и потрепала ее по плечу.

— Я понимаю, — сказала она. — Это ситуация исключительная. Я предполагаю, вы боитесь, что, поскольку Майкл ничего об этом не знает, он будет продолжать приходить сюда увидеться с вами?

Адель кивнула.

— Я не могу с ним встретиться, я могу не выдержать и рассказать ему, и для всех будет лучше, если я просто исчезну.

Старшая сестра снова села за свой стол. Она какое-то время молчала и, казалось, была погружена в свои мысли.

— Было бы очень жестоко бросить молодого человека безо всяких объяснений, — сказала она через несколько минут. — И я не согласна с мнением его отца, что Майклу будет хуже, если он узнает правду. А что по поводу вашей бабушки? Вы и от нее намеревались ускользнуть, не сказав, где будете находиться?

— Мне пришлось бы это сделать на какое-то время, — сказала Адель, ломая руки. — Она первый человек, к которому пойдет Майкл, как только обнаружит, что я уехала отсюда.

— Адель, все это не ваша вина, — сказала старшая сестра, назвав ее по имени, что свидетельствовало о ее искреннем сочувствии. — Я в ужасе от того, что отец Майкла заставляет страдать тебя и тех, кого ты любишь, а сам при этом остается безнаказанным.

— Но это причинит боль еще многим людям, если правда обнаружится, — настаивала Адель. — Матери Майкла, его брату и сестре. А что люди станут говорить обо мне и о моей матери? Действительно, будет лучше, если никто ни о чем не узнает. Я думала об этом всю ночь, и я знаю, что права.

— Но ваша бабушка будет беспокоиться о вас. Не заставляйте ее так страдать, — сказала старшая сестра.

— Я могу написать ей письмо, — сказала Адель в отчаянии. — Сказать, что я передумала насчет Майкла и уехала на время, пока он это переживет. Я могу продолжать посылать ей записки, чтобы она знала, что у меня все в порядке.

— А Майклу вы тоже напишете?

— Да, конечно. Я скажу, что поняла, что он мне не пара.

Сестра глубоко вздохнула и в отчаянии покачала головой.

— Все это кажется мне неправильным, — сказала она. — Но Я вижу, что вам будет неудобно оставаться в этой больнице при таких обстоятельствах. Есть у меня одна подруга, она старшая сестра в Лондонской больнице в Уайтчепел, ей тоже очень нужны хорошие медсестры. Я могла бы позвонить ей и узнать, примет ли она вас.