Только одна ночь - Кира Дэвис

Улыбка на его губах чуть ли не грустная, задумчивая.

– Хорошо. – Он снимает пиджак, идет ко мне, но останавливается в двух футах от меня. – Ты хочешь все это? Так бери.

Я подхожу к нему, расстегиваю рубашку, снимаю ее с него. Потом настает черед ремня. Роберт позволяет мне раздеть себя, покорно стоит, пока не остается совершенно голым. Я прижимаюсь бархатным платьем к его обнаженной коже. Запускаю пальцы в его короткие волосы, притягиваю к себе для поцелуя, а его руки ложатся на мою талию. Я чувствую, как наливается силой его копье. Сегодня он уступает мне ведущую роль, разрешает испытать вновь обретенную силу.

Я отстраняюсь, кладу руку ему на щеку, делаю еще один шаг назад и начинаю неторопливо рассматривать его. Беру копье в свою ладонь, двигаю ее вверх-вниз, пока оно не краснеет от возбуждения.

– Это тоже мое? – шепчу я.

Он снова улыбается, но теперь налет меланхолии исчезает.

– Навсегда, – отвечает он.

Я опускаю руки ему на плечи, мягко толкаю, и он падает на кровать.

– Если это мое, то я могу попробовать его на вкус.

Я встаю на колени между его ног и беру его в рот. Мой язык проходит по головке пениса, щекочет нервные окончания, пока Роберт не начинает стонать. Тогда мой язык медленно, сантиметр за сантиметром, спускается вниз по стволу. Пальцы осторожно ласкают нежную плоть у основания, а рот продолжает свое путешествие вниз, а потом возвращается обратно в том же мучительном темпе, постепенно набирая скорость. Он снова стонет, на этот раз звук более дикий, животный. Когда его начинает трясти, я останавливаюсь и встаю на ноги. Он тут же садится и протягивает ко мне руки, но я не даюсь ему.

– Это бархат, – объясняю я. – Очень деликатная ткань. Тебе не разрешается дотрагиваться до нее.

– Я сам заплатил за платье, – хрипло возмущается он сквозь прерывистое дыхание.

– Ты подарил его мне, – отвечаю я. – Ты никогда не сможешь забрать обратно то, что дал, только не у меня. Я не позволю тебе.

Я медленно снимаю платье, бюстгальтер, трусики, превращая обычный акт в настоящее действо. Потом сажусь на него верхом, прижимаясь коленями к его бедрам, но не опускаюсь. Пока нет.

– Покажи мне себя, – шепчу я. – Не только силу.

В его глазах вспыхивает какая-то искра, нечто похожее на страх. Но что бы это ни было, оно исчезает в мгновение ока, и он возрождается к жизни, хватает меня, разворачивает, вжимает спиной в твердый матрас и входит в меня с неистовой энергией. А я, как обычно, сдаюсь. Обнимаю его руками, чувствую, как он проникает в самые глубины, так глубоко, как не мог ни один другой мужчина.

А потом что-то происходит; он убирает с моего лица локон волос и продолжает движения, заглядывая мне в глаза. Нежно, осторожно проводит пальцами по линии губ. И я вижу еще одну вспышку – на этот раз это беззащитность, потребность, которую не может заглушить примитивная страсть. Я вижу в этом что-то иное, что-то, чего никогда прежде не видела. Я кладу руку ему на грудь и чувствую, как сотрясается его тело.

Всего лишь миг, но и этого вполне достаточно. Когда он закидывает мою ногу себе на плечо и врывается в меня, на этот раз еще глубже, это просто улёт! Я видела то, что не видел почти никто другой, и запретность этого откровения поднимает нас на недосягаемую высоту экстаза. Он кусает меня за плечо, когда мои бедра поднимаются ему навстречу. Я чувствую запах его пота, смешанный с нашим общим запахом страсти.

Внезапно он останавливается и перекатывает меня на живот. Я в ожидании раздвигаю ноги, но он не торопится. Я стараюсь понять, что происходит, когда он поднимается и встает у изножия кровати. Но времени у меня нет. Через секунду он уже хватает меня за бедра и тянет вниз по матрасу, к краю кровати, пока не встает между моих ног, которые теперь висят в воздухе на его руках, но тело мое по-прежнему лежит на постели. И только тогда он вновь входит в меня. Я не вижу его, но чувствую каждый дюйм его плоти. Мне чудится, что я невесома, притяжение земли исчезло, осталось только притяжение Роберта. Он агрессивен, как будто никак не может насытиться мной, и с каждым рывком весь мир сотрясается. Ногти скребут простыню в попытке ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы меня не смыло из этой вселенной цунами второго оргазма.

Но мы еще не закончили. На этот раз мой черед остановиться. Я разворачиваюсь, укладываю его на кровать и вновь забираюсь верхом. Меня трясет, пошатывает, но я ухитряюсь сохранить набранный темп. Я запрокидываю голову назад, его руки лежат на моей талии. Я вновь начинаю дрожать, но на этот раз еще сильнее. Оргазм берет меня в свои объятия, но мне удается продолжить движение, пока пламя ревет у меня внутри, согревает, заставляет испытать болезненное удовлетворение, которое становится еще более сильным, когда он присоединяется ко мне на вершине страсти и взрывается внутри меня.

Я без сил падаю на него, задыхаясь, как спринтер в конце забега, и думаю, каков будет приз за эту победу.

Интересно, суждено ли мне это узнать?