Месть Мими Квин - Ширли Конран

– Нет, старик, мне вовсе не комфортно, – прорычала она. Как и во всех гостиницах во время войны, в «Королеве Александре» едва топили, и краны с горячей водой лишь астматически кашляли.

– У тебя есть какие-нибудь новости, Рыжик?

– Есть. Ты ни за что не догадаешься, что случилось, Тоби.

– Тебя записали в женский добровольческий батальон?

– Ты бы обрадовался. Тогда бы я не путалась у тебя под ногами.

– Я как-то привык, что ты путаешься у меня под ногами.

Обычно Мими любила пошутить с мужем, но теперь, когда междугородний звонок ограничивался тремя минутами, лучше было поторопиться.

– Я наткнулась на Бетси О'Брайен прямо около стойки портье. Она здесь со своим сыном.

Тоби помолчал, потом одобрительно сказал:

– Это твой шанс.

– Что ты имеешь в виду? – Мими отлично понимала, что собирается ей сказать Тоби.

– Мими, в душе ты все эти тридцать лет надеялась, что такая возможность тебе представится. Ты подумай о малышке, чьи бабушки больше не будут впиваться друг другу в глотку при каждом удобном случае. Не упусти свой шанс, Рыжик!

– Это не так легко, Тоби. Может быть, я могу простить, но забыть не так просто.

Бип-бип-бип!

Прежде чем Мими успела ответить, линия отключилась.

А в Лондоне Тоби думал о том, как ему помирить этих двух женщин, когда его отделяют от них семьдесят миль.

* * *

Встревоженная Бетси сидела у постели Ника, которого подташнивало, и кормила его бульоном. От риса сын наотрез отказался. Бетси погладила его по волосам.

Теперь, когда мама смягчилась, она, возможно, станет его слушать. Вот он, его шанс! Миссис Фэйн живет в одном с ними отеле! Ник столько раз репетировал свою речь, что был настроен решительно отмести все возражения матери.

И он кинулся в бой:

– Мне показалось, ты о чем-то говорила, пока я спал. Ты назвала ее Мими, а не «этим ужасным созданием»! Мама, когда ты прекратишь играть в эти глупые игры с миссис Фэйн?

– Какие еще игры? – сварливо переспросила Бетси.

– Ты наносишь удар ей, она наносит удар тебе. Ты причиняешь боль ей. Она причиняет боль тебе.

– Это кошмарное создание пыталось сломать мою карьеру!

– Если бы ты стала танцовщицей у Зигфельда, ты бы не вышла замуж за папу, и у тебя не было бы Стеллы, Тессы и меня!

– А Стелла бы не забеременела! – Бетси бросилась в контратаку.

– Мама, но ведь миссис Фэйн им свечку не держала! – Ник покраснел.

Бетси молча поджала губы.

Ник предпринял атаку с фланга:

– Мама, что бы ты сделала, если бы миссис Фэйн вот сейчас постучала в наш номер и попросила у тебя прощения?

– Ты, вероятно, болен куда более серьезно, чем я думала!

После неловкой паузы Ник попытался еще раз:

– Мама, ну почему ты не перестанешь искать себе оправдания? Спустись к портье, узнай, в какой она комнате, и просто постучи к ней. Она знает, почему ты здесь. Тебе незачем извиняться, просто скажи миссис Фэйн, что сожалеешь о случившемся. Ведь это правда, верно?

– Разумеется! Честно говоря, я совершенно не помнила, что в ту ночь Мими осталась в театре. Именно поэтому я и сказала пожарному, что она ушла.

– Мама, не ты одна во всем виновата. Но я понимаю чувства миссис Фэйн. Она ужасно пострадала. А потом ты унизила ее во время вечеринки у Тюдора, хотела отобрать у Фэйнов их театр. Мистеру Фэйну было так плохо, что он даже попытался покончить с собой.

– Откуда ты об этом знаешь? – Бетси спрятала лицо в ладонях.

– Мама, у нас дома слугам известно обо всем еще до того, как что-то случается. Если твой враг поступает плохо, это не оправдывает твоих плохих поступков. – Ник попытался соблазнить мать простым решением. – Мама, все это может быть решено за две минуты, и ты от этого только выиграешь.

– Не могу поверить тому, что слышу! – воскликнула возмущенная Бетси.

Ник спокойно продолжал настаивать:

– Ты всегда винила Мими в смерти бабушки Бриджес, но, если бы ты не искала душевного покоя в этих сектах, бабушка Бриджес была бы жива.

Бетси молчала, но Ник полнял, что она его наконец слушает. Он стал развивать свой успех:

– Кто бы ни был косвенно виноват в смерти бабушки Бриджес, это определенно не миссис Фэйн.

Бетси расплакалась, и Ник чуть было не сдался, но все-таки взял себя в руки.

– Слезы тебе не помогут, мама, но они доказательство того, насколько тебе плохо.

– Как ты смеешь рассуждать о моих чувствах, мальчишка! Как ты смеешь запрещать мне плакать!

– Если бы ты хоть раз подумала о своей ответственности, мама, как велишь делать мне, ты бы не плакала так часто. Извинись, попроси прощения, если это возможно. А потом забудь обо всем. Прошу тебя, мамочка, перестань делать вид, что ты маленькая девочка, за которой нужно присматривать. Стань наконец взрослой!

Все-таки он это сказал.

Слезы Бетси мгновенно высохли, она смотрела на сына с открытым ртом. Ник понимал, что обошелся с ней жестко, но кто еще сделает это? Да и у него может больше не быть такого шанса.

– Почему ты заботишься о Мими Фэйн? – возмутилась Бетси.

– Потому что я люблю тебя, мама, – сказал Ник, и его глаза засветились нежностью. – Все могут видеть, что сделал с миссис Фейн тот пожар в театре, но только я вижу, что он сделал с тобой. Тебя постоянно мучают угрызения совести за то, что ты сделала с миссис Фэйн, и, только попросив прощения, ты избавишься от них.

Бетси вдруг побледнела:

– Если я заговорю с Мими, то разве я могу быть уверенной, что она не отвернется от меня?

– Не можешь. Просто вспомни, как вам было хорошо вместе до этого пожара, как вы были близки. – Ник, совсем сонный, забрался под одеяло. – Не трать больше свою жизнь на эту глупейшую вендетту. – Измученный морально и физически, Ник пробормотал еще что-то, а потом Бетси услышала легкий храп.

На своей королевской, но без подушек кровати Бетси никак не могла уснуть. Она опять чувствовала себя виноватой. И за это сердилась на саму себя. Всякий раз, когда она говорила себе, что это Ник виноват в том, что ей так плохо, она тут же вспоминала его слова о том, что она всю жизнь перекладывает ответственность за свои поступки на других.

Она вспомнила те несколько фраз, что сын пробормотал, уже засыпая.

– Я скучала по тебе все эти годы, Мими, – прошептала Бетси.

Она заснула, и ей приснился кошмар – она не может выбраться из пылающего «Даймлера» посередине воронки от бомбы. Бетси звала на помощь шофера в балетной пачке, но тот покачал головой, жеманно произнес: «Помиритесь, и все будет хорошо», и улетел, помахивая прозрачными крылышками.