Безумные Мечты - Л. Дж. Шэн

— Мамочка! — Она обняла меня за плечи и разрыдалась. Она даже не заметила Рая. — Мне так плохо. Мой животик... он болит.

— Я вижу, милая. — Я погладила ее по затылку, наполняя ей ванну. Я проверила рукой температуру. У нее определенно был жар. Черт. Похоже, она подхватила то, что было у меня несколько дней назад. Бедняжка.

— Малышка, я искупаю тебя, дам тебе тайленол и воды, хорошо?

Она угрюмо кивнула.

Ванна наполнялась. Я налила в нее немного жидкого мыла, чтобы у нее появились пузырьки. Теперь она была голая, сидела на краю ванны, свесив ноги. Она все еще выглядела зеленой. Мне стало ужасно жаль ее.

— Маленькая вонючка? — Рай просунул голову между дверью и рамой и заглянул внутрь. Он выглядел сонным.

— Дядя Райренд! — Она сразу же оживилась, увидев его.

Он толкнул дверь и вошел внутрь, потрепав ее по волосам.

— Как ты себя чувствуешь, малышка? Животик не беспокоит?

— Да. — Она надулась.

— Не волнуйся, детка. Это скоро пройдет. И знаешь что? Дядя Райленд возьмет Пушистика и Варежку на прогулку и приготовит тебе сюрприз.

Он отвлекал ее, пока я наполняла ванну и бегала на кухню за тайленолом, и все это с рвотой на ноге, за что я была ему благодарна. Когда я вернулась, Грав приняла тайленол, и я положила ее в ванну.

— Теперь я все уладила. — Я погладила Рая по руке, улыбаясь. — И... спасибо тебе.

— Без проблем. Наконец-то я смогу реализовать свой потенциал в качестве больничной сумки для малышей. — Он заколебался, собираясь уходить. — Хочешь, я вернусь после того, как выведу двух пушистиков на прогулку?

Я покачала головой. Честно говоря, я не хотела, чтобы он делал для меня больше, чем уже делает. Он и так тянул на себе большую часть нагрузки в этих отношениях.

— Нет, я сама.

— Но у тебя сегодня смена.

Он помнит.

— Я позову Таквада на помощь. Он ведь должен быть полезен в какой-то момент, верно?

Это заставило Рая напрячься, а его челюсть - сжаться. Я внимательно изучала его, ожидая реакции.

— Ты же не собираешься оставить его с Грав одного?

Почему тебя это волнует? хотела спросить я. Ты изменил свое мнение о том, что дети - это дьявольская работа?

— Нет. — Вместо этого я улыбнулась. Сейчас было не время и не место для серьезного разговора о наших отношениях и смысле всего этого. — Я буду здесь с ними. Я позвоню Максу и скажу, что не смогу приехать. Я просто думаю, что это хорошая идея, чтобы он позаботился о ней. Может быть, в нем проснутся отцовские инстинкты.

После ухода Рая я вынула Грав из ванны, одела ее в новую пижаму и приготовила чай. На диване я устроила для нее небольшую кровать, надела на нее «Блюи» и немного пообнимала. Затем, увидев, что тайленол подействовал, я отлучилась на кухню и позвала Такера.

— Да? — спросил он, почти самодовольно. — Засранец бросил тебя, и ты решила зализать свои раны со мной?

Боже, как я его ненавидела. Он утверждал, что хочет быть частью жизни своего ребенка, пока не пришло время действительно помочь с ней.

— Твоя дочь плохо себя чувствует, — процедила я сквозь зубы.

— Что с ней не так?

— С ней все в порядке, Таквад. — К черту все, я сделала его прозвище своим. Он его заслужил. — Она подхватила желудочный вирус. У меня было то же самое. Он проходит через сорок восемь часов, но это жестоко.

В его ответе была небольшая пауза, прежде чем он спросил:

— Хочешь, я приеду и позабочусь о ней?

Наконец-то он сказал что-то такое, от чего мне не захотелось вырвать его внутренние органы.

— Да, пожалуйста. Мне нужно убраться в квартире, сходить за продуктами и изучить программы подготовки к поступлению.

Такер фыркнул.

— Да, точно.

Я презирала его. Действительно презирала.

— Когда ты сможешь прийти? — спросила я деловым тоном.

— Часа через четыре или около того. Сначала мне нужно кое-что сделать.

— Ага. Тогда увидимся.

— Эй! Если я приду, ты можешь попросить Роу дать мне ту ло...

Но было уже поздно.

Я уже повесила трубку.

39

Дилан

Спустя пять часов и три приступа рвоты у Грав появился Такер, и вид у него был не слишком довольный. Единственным лучом солнца во всем этом дерьмовом дне было то, что моя дочь, вероятно, закончила блевать, и мне удалось влить в нее немного куриного супа с лапшой.

— Йоу.

Йоу? Ему было двенадцать?

Я отошла в сторону, чтобы пропустить его.

Он огляделся, заметил нашу дочь на диване и подошел к ней, засунув руки в карманы. У меня перехватило дыхание, когда он присел и коснулся ее колена.

— Привет, дружок. Слышал, ты не очень хорошо себя чувствуешь. Не хочешь составить компанию?

Что ж, все было не так уж плохо. Я выпустила воздух, застрявший в легких.

Гравити кивнула.

— Мы можем немного порисовать?

— Конечно. Да. — Такер огляделся.

Что-то сжалось за моей грудной клеткой.

— Я... я пойду принесу краски и бумагу. — Я прочистила горло, чтобы не мешать, и отправилась в ее комнату.

Собирая моющиеся мелки и бумагу, я позволила себе надеяться, что Такер наконец-то повернул за угол. Я бы придумала, как остаться в Нью-Йорке и учиться здесь, если бы он взялся за ум. Я буду планировать все свое существование в зависимости от счастья Грав.

Я отдала им цвета и принялась за уборку квартиры. Время от времени я проверяла их. Им было удивительно хорошо вместе. Сначала они рисовали. Затем Такер помог ей раскрасить рисунок. Они вместе пекли печенье M&M (из готового теста) и без жалоб съели обед из клейкого риса и куриных наггетсов, который я для них приготовила.

Когда пришло время спускаться вниз за продуктами, я разрывалась. С одной стороны, казалось, что они прекрасно ладят. С другой стороны, он все еще был... Такером. Рай был прав, когда спросил, оставлю ли я их вместе. Это казалось невероятно преждевременным.

Он буквально ее отец. У них одинаковая ДНК. Он бесчисленное количество раз говорил, что хочет быть частью ее жизни.