Линия времени - Виктория Хорошилова

уже не рисковала, и домой меня отвозил кто-то из мужей. Иногда заезжала на работу и помогала парням со сложными делами. Они, когда меня видели, улыбались и подбадривали. Иногда меня тройняшки подвозили на своей машине до работы мужей. Они хорошо водили, и когда я садилась к ним, ни разу не лихачили и везли меня очень осторожно. Их так умилило, что у меня будет трое мальчишек.

— Что у вас громыхает в багажнике? — спросила я, пока мы ехали в участок.

— Дополнили коллекцию чем сковывать и связывать бандитов. Что вам подарить?

— Время.

— В смысле?! — от всех троих.

— Будете приходить нянчить карапузов, а я буду отсыпаться, пока вы будете гулять.

— О, это мы можем. Как раз каждому по ребенку в руки.

— Договорились! — улыбнулась я. — Няньки нам очень понадобятся. Хотя бы просто друзья, которые помогут нам иногда отдохнуть. Давайте заедем перекусим, — просила я друзей, мой живот жалобно заурчал.

— Конечно!

25.3

Отписалась мужьям, где я задерживаюсь, и они оба подошли в кафе. Тоже заказали себе обед.

— Классная у вас тачка! — сказал с восторгом Антей.

— Да, монстр такой, — подтвердил Анхель.

— О чём спросить хотели? — спросила я у тройняшек. — По глазам вижу.

— Как думаешь, мы можем самостоятельно втроём победить отступника?

— Вы же не обидитесь на правду?

— Нет, конечно! — сразу ответили все трое.

— Когда вы это проговорили, дар показал, что один из вас может очень сильно пострадать. И вы потом сами же скажете, что это того не стоило. Поговорите с Дэйлоном, он согласится помочь. Отец сестер, — улыбнулась я, прикрыв глаза, — он стал меценатом детского дома. Он очень изменился. Полностью ремонт закончили, и детвора стала похожа на обычных детей, а не оборванцев. Анна там пока бывает периодически, но уже внесла свою лепту. Даже мою бабку отчитала и взялась за её перевоспитание. Бедная старушка, не сладко ей придётся.

— Нашла кого жалеть, — зло сказал Эмиль. — После того, что она с тобой сделала, пусть скажет спасибо, что жива.

— Хорошо, что отец вас не пустил мстить.

— Он нас высек за попытку, — пожаловался Эдик. — Мы просто заикнулись о таком, а он так поколотил, что сидеть долго не могли и ходили с трудом.

— Правильно сделал, — сказал тихо Анхель. — Одно дело ловить преступников, и совершенно другое — осознанное целенаправленное убийство или членовредительство. Думаю, вы уже изучали, сколько бы вы схлопотали?

— Да, мы уже осознали. Но она так злит!

— Поверьте, ребята, такой человек будет не один в вашей жизни, — усмехнулся Анхель.

— Потому он регулярно крушит мебель, — подколол брата Антей, — и порой мелкую компьютерную технику.

— Уже гораздо меньше! — попытался возразить он, а потом заметил, как мы добродушно улыбаемся.

Чем ближе был срок родов, тем сложнее было спать. Я сама даже перевернуться не могла. Мужья несколько раз за ночь осторожно переворачивали меня и чуть ли не по десять раз на ночь сопровождали в ванну.

— Видок у вас, конечно, — подколола любимых, — что печально, вам последние месяцы даже секса не хочется…

— Оно-то может и хочется, но, смотря на огромный живот, нам страшно к тебе лишний раз прикасаться. Мы очень боимся навредить. Тебе лишний стресс точно не нужен.

— Я вас сейчас побью обоих! Я тут не знаю, как намекнуть про новые позы для интима, а они меня избегают…

— Прости-прости! — сразу подскочил Антей. — Мы исправимся! Правда, брат?!

— Да, ты только скажи, как?!

— Я тебе в картинках покажу?! Всё банально — наша любимая поза! Только под это подушечку положим. Да, без резких движений и более медленно, чем я люблю. Но я вас сама придушу пузом, если вы ещё раз пропустите… Я уже забыла, когда у нас последний раз было!

— Два месяца назад, — сказал грустно Анхель. — Я запомнил. Тебе потом просто было плохо, и мы решили, что это из-за нас.

— Не из-за вас, — прошипела я на них, — а с голодухи и неприятных запахов.

— Всё-всё, не сердись на нас!

Немного наверстали этим же вечером. Я прямо ожила, и спалось после этого куда лучше.

Как-то неожиданно быстро пролетело полтора месяца. Я каждый день, и даже по несколько раз в день, даром проверяла состояние малышей. Сегодня после пар снова проверила их сердцебиение и даже сколько им кислорода поступает. Показатели снизились, немного, но упали. И что-то я немного начинаю паниковать. Сегодня тот редкий случай, когда я села за руль. Но в больницу поехать сама я не рискну. Пошла искать того, кто сможет меня отвезти. Думала кого-то из тройняшек попросить. Но меня догнала Ирен, она словно почувствовала мою лёгкую панику.

— Каролин, фух, догнала! Ты на машине сегодня?

— Да. Вот ищу, кто водить может. Мне в больницу нужно, я сейчас не рискну сама вести.

— В больницу плановый осмотр или ты едешь сдаваться?

— Второе, — сказала дрожащим голосом.

— Так спокойно! Не паникуй! Я водить умею. Просто мы никак не выберем мне машину.

Тройняшки, которые всё слышали, помогли мне осторожно спуститься по лестнице и довели до машины.

— Садись сразу и звони мужьям, пусть приезжают в больницу.

Сразу дозвониться не получилось, поэтому написала им обоим сообщения. А потом позвонила Дэймону, он на моё счастье ответил.

— Привет, а где мои?

— На выезде, на зачистке. Что-то случилось?

— Ирен меня в больницу везёт.

— Понял, приеду. Ты им писала?

— Да.

— Я в течение часа приеду к вам.

— Спасибо, Дэй.

Ирен улыбнулась.

— Не переживай, ты молодец. У тебя сейчас вообще какой срок?

— Тридцать шесть недель.

— Ого! Ты большая молодец.

В больнице сразу не поверили, что у меня тройня, но размеры живота говорили, что там минимум двое. А сделав УЗИ и все необходимые обследования, а также посмотрев мои бумаги, врачи сильно засуетились. Мне каким-то чудом сделали местную анестезию и стали готовить к операции. Ирен осталась в коридоре ждать её конца. У неё только поинтересовались, будет ли отец.

— Будут и отцы, и дядя. Как раз каждому в руки по ребёнку.

— Отцы?! — переспросил врач.

— Связанные близнецы.

— Оу, это такая редкость.

Мои мужья приехали вместе с братом, когда уже началась операция.

— Как она? — нервно спросил Анхель у Ирен.

— В порядке, — улыбнулась им ведьма. — Это чудо, что она доносила их до такого срока.

— Лина говорила, что они уже больше двух килограммов каждый, чуть-чуть больше.

— Это очень хорошо! Никита родился два семьсот.

— С кем он?

— Мама ваша заберёт из садика. Просили позвонить, когда всё закончится.

Они встрепенулись, когда послышался первый детский плач, через минуту второй, а ещё через минуту или меньше —