Зов сердец - Джорджет Хейер

Брови Тео сурово сдвинулись.

— Что-нибудь случилось с тех пор, как я уехал из Стэньона? Я угадал?

— Нет, ничего не случилось, если не считать того, что ко мне вновь вернулись силы, а вместе с ними — и все мои заботы. Когда я видел тебя в последний раз, головные боли все еще страшно меня мучили. Размышлять о чем-то я просто не мог, а о том, чтобы действовать, вообще не могло быть речи! Да и потом, меня терзали сомнения, а может, не сомнения, просто старался убедить себя, что они существуют. Да впрочем, это почти одно и то же!

— Но если тебе нужен был я, почему ты не послал сказать мне, я бы тотчас приехал! — рявкнул Тео. — Ехать в такую даль, причем одному… Нет, это полное сумасшествие! Очень надеюсь, что тебе не придется за это расплачиваться!

— В моем окружении есть и те, кто мог известить тебя, как быстро заживают мои раны. Садись же, Тео!

Его двоюродный брат послушно опустился в кресло по другую сторону стола, однако не преминул заметить:

— А что было бы, случись с тобой на дороге опять нечто подобное? Боже милостивый, неужели ты не понимаешь, чем это могло тебе грозить?!

— Сегодня я не боялся попасть в засаду, — отозвался эрл. — Мартин с утра уехал в Грантэм, с ним и Шард. И даже если он к этому времени уже возвратился в Стэньон, Шард по-прежнему не спустит с него глаз. Он поклялся не выпускать его из виду ни на минуту, пока не увидит меня дома живым и невредимым. — Жервез опустил голову, и в комнате воцарилась тишина, прерываемая только цоканьем подков где-то неподалеку да мерным тиканьем каминных часов. — Итак, сам видишь, Тео, когда я решил повидаться с тобой, то знал, что мне нечего бояться.

Стук копыт с каждым мгновением слышался все отчетливее. Эрл слегка повернул голову, прислушиваясь.

— Ну, слава богу! Рад узнать, что ты, наконец, решился подумать о своей безопасности! — буркнул Тео. — Но разве за Хиклингом кто-то следит? Или ты о нем не подумал?

— Да нет, почему же! — отозвался Жервез. — Конечно, Хиклинг душой и телом предан Мартину, но даже он, со своей собачьей преданностью, вряд ли пойдет на убийство, лишь бы только ему угодить!

С этими словами он встал и подошел к окну. Топот копыт слышался уже отчетливо.

— Кто это? — встревожился Тео. — Неужели Шард прискакал за тобой?

Правая рука эрла пряталась в кармане сюртука. Он медленно вытащил ее, и кузен изумленно заморгал. В ладони эрла тускло сверкнула вороненая, отделанная серебром рукоятка пистолета.

— Нет, — ответил он, — но, похоже, я немного ошибся в расчетах! Теперь уже не могу сказать, что со мной ничего не случится.

— Боже мой, Жервез, о чем это ты? Кто это? — воскликнул Тео и рванулся вперед.

— Это Мартин, — оборачиваясь к нему, тихо сообщил Жервез. Теперь он стоял спиной к стене и лицом к кузену.

— Мартин?! Но, дорогой мой, он бы никогда…

Эрл поднял палец, призывая к молчанию, и Тео замолк на полуслове. Голос Мартина уже слышался в коридоре. Он о чем-то сердито расспрашивал Алленби.

— Как необдуманно! Как это глупо с его стороны! — вздохнул эрл.

Дробный топот шагов нарушил царившую в холле тишину, и Мартин вихрем ворвался в комнату. Одним быстрым движением толкнув дверь, он с грохотом захлопнул ее за собой.

— Не двигайся, Мартин! — предупредил эрл.

— Сент-Эр! Разве ты не видишь? Неужели ты не понимаешь? — вскричал Мартин. — Это не меня тебе следует опасаться!

Он осекся, вдруг заметив, что эрл смотрит вовсе не на него и черное дуло его пистолета направлено в другую сторону.

— Ну что ты, я все прекрасно понимаю, — отозвался Жервез, — и, кажется, лучше, чем ты думаешь! Ты, молодой осел, что было бы, если бы в этой комнате сейчас прозвучал выстрел? Вбежал бы Алленби, нашел бы меня мертвым, а тебя — схватившимся с Тео, и что дальше? Неужели ты думаешь, кто-нибудь поверил бы, что это Тео, а не ты стрелял в меня?

— Ты сошел с ума? — прорычал Тео.

— Нет, я вполне нормален. Даже лихорадки нет. Будь любезен, Мартин, посмотри, нет ли у него пистолета?

— Да ради бога! Можешь сам убедиться, я совершенно безоружен!

Мартин наконец решился двинуться вперед. Подойдя к Тео, он обшарил его карманы и покачал головой:

— Ничего нет.

После этого эрл решился отвести в сторону дуло.

— Тогда попытаемся уладить это дело так, чтобы все осталось между нами, — сказал он.

— Неужто ты серьезно… серьезно обвиняешь меня? Меня?! И в чем? В том, что я пытался убить тебя?! — крикнул Тео. — Это чудовищно! Безумие, бред какой-то!

— Я бы на твоем месте, Тео, назвал это кошмаром.

— Но что, ради всего святого, мог бы я выгадать благодаря твоей смерти?!

— Ровным счетом ничего, пока в этом не оказывался замешан Мартин! Как только его обвинили бы в убийстве, ты получил бы все, к чему так стремился!

— Ну, знаешь! Если ты не спятил, значит, просто бредишь! Или это я когда-то проклинал твое появление на свет? Я открыто желал, чтобы ты погиб в Испании? Или не я все время пекся о твоих интересах, предупреждал тебя, просил быть начеку, едва ты только появился в Стэньоне?

— Ты имеешь в виду мои собственные интересы, Тео? Или ты уже попросту привык считать их своими?

Покрытый багровыми пятнами, Мартин перебил его, слегка заикаясь от возмущения:

— Да, да, я и в самом деле жалел, что он появился на свет! М-может быть, я и говорил когда-то, как было бы хорошо, если бы он погиб! Не знаю, возможно, так и было! Но это ничего не значило. Никогда! Даже в то время, когда он был для меня совсем чужим. У меня и мысли не было убить его!

— В самом деле? — быстро переспросил Тео. — А ты не забыл, часом, да и ты, Жервез, тоже, что я увидел, когда вошел в фехтовальный зал? Как с твоей рапиры, Мартин, слетел колпачок. Или тогда ты тоже не думал убивать его?

— Нет, нет! Просто я потерял голову… Может, так оно и было, но лишь на мгновение… Но я бы никогда не смог… Жервез, это ведь ты уговорил меня пофехтовать!

— Милый мой Мартин, неужели ты думаешь, я не знал заранее, что ты тут же откажешься от своих намерений, стоит мне только сказать слово! И с моей стороны было ужасной ошибкой, что я сразу же не сделал этого! Но тогда я просто не предполагал, что своими руками помогаю громоздить улики, свидетельствующие против тебя! — На губах эрла заиграла слабая улыбка. — А тебе не слишком нужна была моя помощь, ведь так? И если бы тебе пришлось предстать перед судом за убийство, я очень сомневаюсь, что суд не принял бы во внимание, что твоя неприкрытая враждебность лучше всего другого свидетельствует о том, что ты никогда и мысли не имел убить меня собственными руками?!

— Нет! — пробормотал Мартин. — Нет! Ты ведь сам подозревал меня!