Академия Последних - Кира Стрельникова

– Люби меня… пожалуйста… Ше-ейр…

Тонкие пальцы зарывались в его волосы, с силой сжимали пряди, ноготки царапали плечи и спину, и легкая боль мешалась с пронзительным удовольствием, заполнявшим каждую клеточку. И Шейр понимал, что не отпустит ее ни за что, никому не отдаст, и такие собственнические инстинкты были внове для него и слегка беспокоили… Но обо всем этом он подумает завтра. Утром. Когда в голове слегка прояснится от бешеной страсти. Сейчас же можно позволить себе расслабиться, нежно сжимать в объятиях это сильное, гибкое тело, чутко отзывающееся на малейшие прикосновения. А позже прислушиваться к равномерному, глубокому дыханию, перебирать светлые локоны и блаженно улыбаться в темноте, пока сон не накрыл внезапно, словно выключили свет.

А утром, проснувшись поздно, полностью отдохнувший и выспавшийся, Шейр открыл глаза и увидел, что постель рядом пуста. Он, всегда слышавший малейший шорох, даже не проснулся, когда Мирания вставала, одевалась, уходила… Лишь на столе белел сложенный листок, и у Шейра отчего-то похолодело в груди. Он знал, что ничего хорошего там не увидит.

«Спасибо за все. Прощай».

Четыре слова, и ни подписи, ничего. Шайди смял листок и прищурился, серые глаза опасно блеснули, а губы раздвинулись в улыбке.

– Ну, не-ет, родная, – мягко произнес наемный убийца, небрежно отбросив записку. – Никуда ты от меня не денешься, Ми-ира, – протянул он и решительно тряхнул головой.

Шейр знал, кто точно скажет ему, куда исчезла Мирания, и если придется применить искусство допроса Теней, он это сделает.

Конрад честно собирался дать Рианоре отдохнуть, как ни хотелось снова почувствовать ее в своих руках, убедиться, что она рядом, живая и невредимая. Он даже поставил ведьму на пол, ногой закрыв дверь комнаты, и мягко подтолкнул к душевой, но сказать ничего не успел. Она обернулась, посмотрела на Конрада своими глубокими глазами и потянула за собой. Пришлось идти, стягивать с нее этот отвратительный балахон, усмиряя желание вернуться и спалить к шерххам дерево, в которое превратился Император. Потому что он видел его ведьму в таком виде, прикасался к ней. Посмел заявить права.

А после они стояли под теплыми струями, и Конрад гладил Риа по голове, пока она тихонько плакала, выпуская скопившееся напряжение. От пронзительной нежности перехватывало дыхание, и от того, как она цеплялась за него, в груди болезненно ныло. Бедная девочка, сколько она пережила!.. Конрад сам вытер ее, закутал в полотенце и отнес в комнату, аккуратно уложил на кровать и вытянулся рядом, осторожно убрав влажные пряди. Она же, тихо вздохнув, прошептала, пристально посмотрев ему в глаза:

– Поцелуй меня…

Инквизитор медленно наклонился, мягко коснувшись теплых губ, и даже не помышляя о чем-то большем, чем просила Рианора. Однако, как оказалось, она-то как раз и помышляла. Тонкие пальчики скользнули по его шее, провели по груди, легко пробежались по плечу, рождая дрожь в самой глубине души. Конрад пытался сдержаться, но, кажется, им обоим нужна была разрядка. Мягкая нежность переплавилась в страсть, однако он все равно не торопился, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым поцелуем. Он ощущал, как Риа вздрагивает, слушал ее судорожные вздохи и впитывал их всем существом. Он медленно скользил языком по гладкой коже, собирая бисеринки испарины, а его ведьма послушно подавалась навстречу, лихорадочно шепча его имя. Конрад шалел от тонкого запаха мяты и лимона, кружившего голову, туманившего разум, и от него кровь бешено неслась по венам. На языке оставался пряный привкус ее желания. Конни смаковал его, растягивая сладкую пытку для них обоих.

Пока, наконец, Риа не выгнулась, хватая ртом воздух, и именно в этот момент он с тихим стоном облегчения оказался в ней, проникнув в горячую, упругую глубину. Мир сузился до этой комнаты, до тяжелого дыхания и бьющихся в унисон сердец в одинаково рваном ритме, до тихих, прерывистых стонов. И ничего сейчас не имело больше значения, одно лишь удовольствие, огненным шквалом бушевавшее в крови и нашедшее выход в ослепительном взрыве, оставившем после себя умиротворяющую слабость. Риа распласталась на нем, легонько потерлась щекой о грудь и сонно мурлыкнула, когла ладонь Конрада медленно погладила по спине.

– Вот теперь верю, что я жива… – прошептала она, сладко потянулась и затихла, размеренно засопев.

– Я тоже, ведьма моя, – так же тихо отозвался Конрад, зарывшись пальцами в растрепанные пряди, и незаметно провалился в крепкий сон без сновидений.

Просыпаться поздним утром, зная, что можно позволить себе понежиться в кровати, оказалось до мурашек приятно. И целовать расслабленные, мягкие губы Риа, когда она еще пребывала в дреме, Конраду тоже понравилось. Даже мелькнула предательская мыслишка провести время подольше здесь, в комнате, и не торопиться к мастеру Бронсу… Ровно до момента, пока Риа вдруг не произнесла задумчиво:

– Знаешь, мне так хочется поскорее уйти отсюда!.. – Она подняла голову и уставилась ему в глаза. – Слишком много нежелательных воспоминаний, за некоторым исключением. – Рианора улыбнулась. – Узнаем, что мастер Бронс нам скажет?

Так что через некоторое время они вышли из общежития, и рука Конрада по-хозяйски лежала на талии ведьмы. В столовой они не увидели ни Шейра, ни Мирании, и хотя поводов для беспокойства вроде уже не было, все же что-то царапнуло Риа. Вспомнились обмолвки Мирании, что ее хотят забрать из Академии, и стало еще больше не по себе, хотя девушка старалась не показывать эмоции. За завтраком рассиживаться не стали, и вскоре они шагали уже к Академии. Подходя к кабинету мастера Бронса, Риа услышала приглушенные голоса, и один из них был ее брата. Конрад постучал, голоса тут же стихли, и раздалось громкое:

– Войдите!

А едва Инквизитор и ведьма переступили порог кабинета, странно довольный Даррейт с широкой улыбкой произнес:

– Отлично, вот и вы. У меня для вас интересное предложение. Не хотите совершить небольшое путешествие?

Выдержки Шейра хватило ровно до двери кабинета мастера Бронса. Он даже вежливо постучал, но ответа дожидаться не стал. Подойдя к рабочему столу, заваленному бумагами, парень оперся ладонями, чуть наклонившись вперед, и негромко спросил, глядя на Даррейта:

– Где она? И кто она на самом деле?

– Ты о Мирании? За ней приехали люди отца, – невозмутимо ответил мастер Бронс, ничуть не впечатленный появлением Шейра и его вопросом.

– Кто ее отец? – настойчиво повторил он.

– Брат короля, – так же спокойно ответил хозяин кабинета, соединив перед собой кончики пальцев. – Думаю, тебе не стоит дальше пытаться…

– Она моя Тень, – перебил Шейр, и мастер Бронс озадаченно крякнул, в его глазах мелькнуло удивление. – И мне плевать на ее титул. Куда увезли Миру? В столицу? – продолжил он настойчивые расспросы.

Мужчина помолчал, почесал в затылке, бросив задумчивый взгляд на дверь, и наконец ответил:

– Нет, не в столицу, Шейр. Тут все гораздо сложнее, понимаешь…

Их диалог прервался стуком в дверь, и вошли Конрад с Рианорой. Лицо мастера Бронса просветлело, на нем появилась довольная улыбка, и он неожиданно произнес:

– Отлично, вот и вы. У меня для вас есть интересное предложение, не хотите совершить небольшое путешествие?

Пара озадаченно переглянулась, потом Конрад переспросил:

– Куда? Вообще-то, Риа нужно в Ковен, да и мне не мешало бы в Цитадель заглянуть…

– Заглянете, – кивнул Даррейт. – Как раз по пути. Я отошлю сообщения, вас не задержат.

– Так куда мы направляемся? – нахмурилась Рианора. – И мы еще ни на что не согласились, между прочим!..

На что ответил Шейр,