Леди в наручниках - Оливия Голдсмит

Ленни платил за все, а поскольку Дженнифер обнаружила, что благодаря Шер ее кредитные карточки превратились в бесполезные кусочки картона, она не возражала.

— Я ужасно устала, — призналась она и посмотрела на огромные креветки, лежащие перед ней на блюде. — Хорошо бы показать этих зверей Мовите, Терезе и Зуки. Вот бы они удивились!

Дженни закрыла глаза, откинулась на спинку бамбукового дивана и почувствовала, что Ленни гладит ее руку. Это было очень приятно.

— Я хочу поблагодарить тебя, — сказала ему Дженни, — за то, что ты был мне настоящим другом.

— Слушай, Дженнифер, я вижу, ты не очень хорошо понимаешь, что происходило на самом деле.

— Я чего-то не знаю? — удивилась она. — Мне казалось, я прекрасно все понимаю.

Ленни покачал головой:

— Я давно мечтал стать ближе к тебе. Почти сразу после того, как ты появилась на фирме. Твое несчастье дало мне такую возможность, и я ею бесчестно воспользовался.

Дженни рассмеялась:

— Ну да, конечно! Твои визиты по выходным в эту душную вонючую комнату — действительно, это было нечестно по отношению ко мне.

— Перестань, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — серьезно сказал Ленни.

— Лучше я объясню тебе, что я имею в виду, — так же серьезно ответила Дженнифер. — Ты спас мне жизнь. Без преувеличения. Я не представляю, как бы я вынесла все это без твоей помощи. Думаю, я бы не выдержала. Спасибо тебе, Ленни. Спасибо за все.

Он грустно улыбнулся.

— Не за что. Ты знаешь, я боюсь, что теперь, когда ты свободна, я не смогу видеть тебя так часто, как раньше. Мне стыдно признаваться в этом, но это правда.

— Тебе незачем волноваться, — ответила Дженни. — Мы будем часто видеться. У нас же общее дело, ты не забыл? — Она вздохнула. — Господи, как же я устала.

Ленни нахмурился:

— Мне очень жаль, что так вышло с твоей квартирой. Я должен был…

— Не говори глупости. Да и вообще, сейчас я совсем не хочу туда идти.

— Тогда я приглашаю тебя к себе.

— А где ты живешь, Ленни?

— В верхней части Ист-Сайда, довольно унылый район.

— А у тебя большая ванна?

— Нет, у меня только душ, — признался он.

Дженни кивнула:

— Да, у мужчин всегда только душ. А мне нужно отмокнуть в ванне. Знаешь, в Дженнингс мы мылись в душе только раз в три дня. На глазах у охранниц.

— Бедная, как мне жаль тебя…

— Не надо меня жалеть. Знаешь, мне все это пошло на пользу. Я стала другим человеком.

— Тот, прежний человек, мне очень нравился, — тихо сказал Ленни. — Но этого, нового человека, я люблю.

Дженнифер улыбнулась. Все-таки Ленни ужасно скромный и застенчивый. Наверное, у него совсем небольшой опыт общения с женщинами. Она готова была согласиться на близость с ним, но боялась, что если все получится плохо, то их отношения будут испорчены навсегда. Дженнифер задумалась о том, что же является главным в отношениях между мужчиной и женщиной, пытаясь понять, что же в них самое главное. Нет, это вечная загадка; чтобы разгадать ее, не хватит и нескольких жизней.

Самое лучшее для них — остаться друзьями. Просто работать вместе. Потому что, если она переспит с ним и отвергнет его, это будет ужасно для Ленни. Любому мужчине трудно с этим смириться, каким бы альтруистом он ни был.

Дженни вспомнила, как хорошо ей было с Томом. Она чувствовала себя маленькой девочкой, когда он обнимал ее. Ленни ниже Тома и уже в плечах, но у него такие теплые карие глаза… Меньше всего ей хотелось бы обидеть своего лучшего друга.

— Пожалуй, я все-таки остановлюсь в отеле, — сказала наконец Дженнифер. — Лучше всего в «Мерсере», он ближе.

Отель «Мерсер» — удобный и красивый — находился в самом центре Сохо. Уютные комнаты были отделаны в мягких приглушенных тонах, но Дженнифер больше всего понравилась большая комната за раздвижными дверями, в центре которой стояла огромная белая ванна.

— Да тут же плавать можно! — обрадовалась она и сразу же бросилась наполнять ванну водой.

— Ну и ну, — удивился Ленни. — Может быть, это спортивный бассейн?

— Меня такая ванна устраивает, — решительно заявила Дженни. — Я буду в ней жить, пока с меня вся тюрьма не смоется, пусть даже вместе с кожей.

Она насыпала в ванну соль и посмотрела на Ленни, который нерешительно переминался с ноги на ногу. Ему было очень неловко. Бедный Ленни! Все-таки он очень симпатичный: длинное приятное лицо, квадратный волевой подбородок, уже синеватый — пора бриться второй раз. Дженнифер подошла к нему поближе.

— Наверное, мне пора идти? — спросил он с явной неохотой.

Дженни сделала серьезное лицо.

— Я тебя не понимаю, Ленни, — сказала она. — Ты же не любишь бросать деньги на ветер. Этот номер явно на двоих: здесь двуспальная кровать и два халата в шкафу.

Сначала он смотрел на нее, не понимая, но постепенно до него доходило, что в такой шутливой форме она серьезно предлагает ему не уходить.

— Ты можешь остаться, — сказала Дженни. — И мы можем любить друг друга и спать на этой замечательной кровати, а потом закажем в номер завтрак и будем вместе читать утренние газеты. Но у меня есть два условия.

Ленни зачарованно кивнул, заранее соглашаясь на все.

— Первое: если это никогда больше не повторится, ты останешься моим другом.

— Конечно, останусь, — поспешно согласился он.

— Не торопись, подумай. Мужской эгоизм и все такое…

Тут Дженни сама остановилась и подумала: «Черт побери, какая же я дура! Может быть, он не первоклассный любовник, но он потрясающий человек и замечательный друг, а я веду себя как настоящая стерва».

— А второе условие? — спросил Ленни.

— Я буду принимать ванну столько, сколько захочу.

Ленни улыбнулся:

— Но посмотреть мне можно будет?

— Можешь даже потереть мне спину.

В ответ он обнял ее и поцеловал. Его поцелуй унес все сомнения, расчеты и волнения. Дженни закрыла глаза и погрузилась в давно забытые ощущения. Она была счастлива.