Леонора. Девушка без прошлого - Хармони Верна

– Как это случилось?

– Да все по глупости. Чертов бык! Ох… – Он задохнулся от приступа боли. – Я пытался отделить его от остальных и загнать в загон. А он пришел в ярость.

– Надеюсь, вы не такой вспыльчивый, как он, – пошутила Леонора.

Он засмеялся, но тут же снова скривился:

– Не надо…

– Простите.

Кровь уже не хлестала, а текла тоненькой струйкой, которая пропитывала каждый новый тампон. Теплой водой Леонора смыла кровь с его груди и рук, и вода в тазу стала ярко-красной.

– Том, вам нужно приподняться, чтобы я могла наложить повязку. Постараюсь сделать это как можно быстрее. Это позволит вам продержаться до приезда доктора. Возможно, у вас сломано несколько ребер, но вы еще хорошо отделались. Чуть выше, и рог задел бы желудок. Чуть ниже, и… – Она смущенно улыбнулась. – В общем, радуйтесь, что этого не произошло. Так что вы еще сможете продолжить род Шелби.

– Надо же! – ухмыльнулся он. – Такая судьба для меня была бы хуже смерти.

Она уложила его обратно на подушку – тугая повязка удерживала ребра и не позволяла им смещаться.

– А где вы всему этому научились? – спросил он. – Вы что, медсестра?

– Нет. Хотя мне хотелось ею стать. – Она снова поднесла к его губам бутылку с виски. – Я была волонтером в Красном Кресте в Штатах, когда началась война. Мне нравилось работать с солдатами, и я пыталась помогать медсестрам всем, чем могу.

– Мы с Джеймсом собирались пойти воевать. Но вместо нас ушли два моих старших брата. Повезло мерзавцам.

– Не говорите так, Том. Эта война ужасная! Люди говорят, что никогда еще не видели ничего подобного. – Взгляд Тома потемнел, и она поспешно добавила: – Конечно, вашим братьям, наверное, там легче, чем вам в данный момент.

Том усмехнулся:

– Они бы от души посмеялись, если бы увидели меня сейчас. Эти двое – отчаянно смелые ребята. Мне почти жаль этих турок.

– У вас двое братьев? – спросила она.

– И пятеро сестер.

– Восемь детей! Да ваша мама заслуживает медали!

– Заслуживает, – с гордостью подтвердил он. – Ей сейчас приходится кормить целую кучу голодных ртов. Даже не знаю, как она там одна справляется.

Леонора осторожно коснулась его повязки.

– Как насчет чая? Или, может быть, супа?

– Я не могу пить. У меня в животе все бурлит.

– Ну, с виски-то у вас получилось неплохо, – поддела его она.

– Я никогда еще не пил такой хороший виски. – Он подмигнул ей. – У Алекса хороший вкус.

Приняв комплимент и улыбнувшись, она постаралась отвлечь его от мыслей о ране:

– А с Джеймсом вы давно знакомы?

– С детских лет. Он мне как брат. – Том энергично кивнул. – Я все сделаю ради этого парня! Видит Бог, он всегда готов прийти мне на помощь. – Он бросил на нее долгий взгляд. – Теперь я понимаю, почему вы ему так сильно нравитесь.

– А он вам что-то говорил обо мне… о нас?

– Он сказал мне еще тогда, когда и сам не был уверен. Но я никому не скажу, ни единой живой душе, клянусь.

– Я рада это слышать. И еще я рада, что у него такой хороший друг. – Через бинты снова проступила кровь. – Мне жаль, Том, но время снова делать перевязку.

– Вы просто не можете оторвать от меня рук.

Она засмеялась и принялась разматывать бинт.

– А у вас есть девушка?

– У меня? Море девушек! – Он подарил Леоноре улыбку соблазнителя, но тут же поморщился, когда она начала отрывать тампон от раны. – Их даже слишком много. В этом и проблема. Я просто не могу выбрать какую-то одну. Они все такие чертовски хорошенькие!

– А не хотели бы вы остепениться? – Она бросила грязные бинты на пол и обтерла рану теплой водой. – Завести жену и восьмерых детишек в придачу?

– Восьмерых? Ни за что. Одного, ну двух, в крайнем случае… Кто знает, возможно, однажды мне все надоест и я позволю какой-нибудь красотке заарканить меня.

– Великодушный жест с вашей стороны.

Он улыбнулся, стараясь не дернуться, чтобы опять не пошла кровь.

– А что насчет Джеймса? – Она изо всех сил старалась произнести это равнодушным тоном. – Он тоже пользуется успехом у женщин?

– Женщины Джеймса любят. – Том закатил глаза. – Считают, что он такой загадочный…

Леонора не отрываясь смотрела на Тома, уши ее начали гореть.

– Но, – лукаво продолжил он, – наш Джеймс – крепкий орешек. Похоже, он всегда сравнивает этих несчастных с кем-то еще.

Пальцы Леоноры разжались, и она выронила бинт. Потом быстро перевязала Тома и сунула ему в руки бутылку виски.

– Ну хорошо, Казанова. Довольно с вас разговоров. Еще один глоточек – и давайте отдыхать до приезда доктора.

Она поднялась, чтобы уйти, забрав таз с красной водой и окровавленные бинты.

– Ладно, мамочка, – вяло ответил он. – Как скажете.

Прошло четыре часа, прежде чем Джеймс вернулся с доктором, крепким мужчиной невысокого роста с покрасневшими глазами. Леонора встретила их на веранде.

– Я Леонора Хэррингтон. Большое спасибо, что приехали.

– Доктор Мид, – представился тот. – Я знаю вашего мужа. – От его поношенного костюма пахнуло нафталином. – Где больной?

– На диване. Он спит.

Доктор вошел в дом, а Джеймс обернулся к ней:

– Как он, нормально?

– Думаю, да, – ответила она. – Потерял много крови, но, к счастью, рог не повредил внутренние органы. Некоторое время ему придется лежать.

Они сели на ступеньках веранды. Воздух был теплым и неподвижным. Джеймс прислонился к столбу крыльца.

– Спасибо, что помогла ему.

Она улыбнулась.

– Он хороший человек.

– Хороший. – Джеймс обернулся к двери. – Кстати, теперь мы должны вам новый диван.

– Диван меня не волнует. – Она опустила глаза. – Меня не волнует ни диван, ни зеркала, ни ковры, ни все остальное.

Джеймс внимательно смотрел на нее, и она буквально погрузилась в этот взгляд.

– Вы скакали почти два месяца, – заметила она, прислонившись к нагретому солнцем дереву перил. – Ты, должно быть, вымотался.

Джеймс хлопнул себя по колену, выбивая пыль.

– Мне нужна теплая ванна. И чтоб никуда не торопиться. Я готов отмокать два дня подряд.

Леонора представила его в ванне, от которой поднимается пар: глаза закрыты, тело расслаблено… Она прогнала видение и разгладила складки юбки, чтобы чем-то занять руки.

– Как тебе домик приказчиков?