Помнишь меня? - Софи Кинселла

На балкон упали первые капли дождя. Подсолнухи раскачивались под порывами ветра, словно кивали друг другу. Наконец Джон нарушил молчание:

— Подвезти тебя домой?

Наши взгляды встретились, и в его глазах уже не было гнева.

— Да. — Я вытерла глаза и пригладила волосы. — Пожалуйста.

Дорога до дома заняла всего четверть часа. Мы не разговаривали. Я крепко держала синюю папку, а Джон с непроницаемым лицом переключал скорости. «Мерседес» въехал на стоянку, и с минуту мы сидели не шевелясь. Не на шутку разыгравшийся дождь лупил по крыше кабриолета, в небе ослепительно сверкнула молния.

— Сразу беги в подъезд, — сказал Джон, и я кивнула.

— А как ты доберешься назад?

— Ничего, доберусь. — Он отдал мне ключи, избегая встречаться со мной взглядом. — Удачи тебе с этим, — кивнул он на папку. — Я очень хочу, чтобы у тебя все получилось.

— Спасибо. — Я провела рукой по обложке. — Хотя не представляю, как подъехать с этим разговором к Саймону Джонсону. Меня же сняли с должности. Мне больше не доверяют. Директора вряд ли заинтересует мое предложение.

— Ты справишься.

— Если смогу попасть в офис и поговорить с ним, все будет хорошо, но, боюсь, он просто отмахнется. Руководство больше на меня не рассчитывает, — вздохнула я и потянулась к ручке дверцы. Лило как из ведра, но не могла же я сидеть в машине всю ночь.

— Лекси…

Я уловила в его голосе дрожь.

— Давай… поговорим, — поспешно сказала я, — как-нибудь.

— О'кей. Как-нибудь. Договорились. — Джон выбрался из машины, руками закрываясь от дождя. — Пойду ловить такси. А ты беги в подъезд! — Поколебавшись, он поцеловал меня в щеку и зашагал прочь.

Я бросилась сквозь водяную стену, едва не уронив драгоценную папку, добежала до подъезда и встала под навесом, запихивая бумаги обратно. Во мне росла безумная надежда на успех — теперь, когда я так много вспомнила. Однако если я не смогу переговорить с Саймоном Джонсоном, все будет напрасно.

И тут я сникла, наконец осознав масштабы случившегося. Мне не на что надеяться. Что бы ни лежало в этой папке, директор больше не даст мне шанса. Я уже не Кобра, не Лекси-супербизнесвумен. Я позор компании, больное на голову недоразумение, облажавшееся по всем фронтам. Саймон Джонсон не уделит мне и пяти минут, не говоря уж о том, чтобы выслушать мое коммерческое предложение.

Ехать на лифте мне не хотелось, и, к вящему изумлению швейцара, я потащилась по лестнице. По сверкающим стеклом и металлом ступенькам, на которые никогда не ступала нога обитателей дома, я поднялась к нашему пентхаусу. Войдя, я с дистанционного пульта включила пламя на экранах и попыталась устроиться на кремовом диване. Но подушки были настолько новые и светлые, что я побоялась оставить на ткани пятно своей мокрой головой. Пришлось отправиться на кухню и сделать себе чашку чаю.

После всех дневных волнений разочарование давило меня свинцовой тяжестью. Ну узнала я о себе кое-что, а дальше? На поверку все оказалось воздушными замками — и Джон, и сделка, и все остальное. Целый день несбыточных мечтаний. Мне не спасти отдел, Саймон никогда не пригласит меня в свой кабинет и не спросит моего мнения, не говоря уж о том, чтобы поручить мне сделку. Никогда. Разве что…

Разве что…

Нет.

Я так не могу. Или могу?

Охваченная волнением, я лихорадочно размышляла о единственной возможности, а слова Саймона Джонсона рефреном звучали в моей голове.

«Если память к тебе вернется, Лекси, все будет по-другому».

Если память ко мне вернется, это все изменит.

Вода в чайнике закипела, но я не обратила на это внимания. Как во сне, я вынула из сумки мобильный телефон и набрала знакомый номер.

— Фи, — сказала я, едва на другом конце сняли трубку. — Ничего не говори, только слушай.