Искушение любовью - Эйлин Драйер

Алекс едва успел подхватить ее и удержать на ногах. Фиона бросилась было бежать за Томасом Митчеллом, но Алекс удержал, и они остались стоять посреди заполненной людьми улицы. Лицо его было решительным и жестким.

– Не ты. Чаффи как раз следует размяться. С тобой все в порядке?

Сердце Фионы все еще колотилось в бешеном ритме, и единственное, на что она оказалась способна,  – это просто кивнуть в ответ.

– А ты, Линни? – спросил Алекс, не сводя взгляд с Фионы.

– Нормально, как у тагана на костре. Вот только зачем-то топчемся здесь на одном месте. Может, уже стоит пойти?

Алекс кивнул:

– Стоит. Куда?

До Фионы только сейчас дошел весь смысл произошедшего, и она спросила:

– Как ты нашел меня?

– Почти случайно: просто проверил бордели. Ты сама навела меня на эту мысль. Вот я и ходил взад-вперед по улицам, где есть подобные заведения, и рассказывал грустные истории о сошедшей с ума жене.

Фиона хмыкнула:

– Я слышала одну.

– Но замаскировалась ты здорово,  – заметил Алекс, глядя на нее с нежностью и болью. – Ни за что бы не узнал, если бы не услышал голос.

Фиона все еще не могла восстановить дыхание и не выпускала его руку, которая казалась необычно горячей, не могла пошевелиться, не могла думать.

– Ты просто не ожидал…

Она смотрела на него и не могла насмотреться, она тонула в его карих глазах, таких родных и таких печальных, а потом неожиданно для себя подняла руку и провела пальцами по его подбородку, щекам, глазам, будто чтобы убедиться, что это не сон, не видение – он на самом деле здесь, рядом.

– Тебе нельзя быть с нами,  – сказала она наконец, заставляя себя отстраниться. – Это опасно. Ты должен вернуться к отцу, он нуждается в тебе.

Алекс улыбнулся искренне и весело, а Фиона едва не заплакала.

– С моим отцом сейчас все в порядке, и смотрят за ним лучше, чем за наследником в королевской детской. Это ты, Фиона, убежала в ночь. Не пора ли тебе вернуться?

Фиона растерялась:

– Не знаю…

Она понимала, что должна уйти, и в то же время страшно хотелось, чтобы он обнял ее и не отпускал. Уйти сейчас неправильно, а остаться нечестно. Ведь она уже многое предприняла, чтобы защитить его, чтобы избавить от необходимости ужасного выбора.

– Нет решения, которое было бы абсолютно правильным.

– Прости меня, Фиона,  – едва слышно, только для нее, сказал Алекс. – Мне очень жаль.

Предательские слезы блеснули в ее глазах. Она прикоснулась пальцами к его перепачканному лицу.

– Я знаю.

– Я бы ни за что не отпустил тебя, да в этом и не было необходимости.

Фиона сжала его пальцы.

– Тебе не в чем себя винить: даже если бы пришлось делать выбор, твой отец гораздо ценнее для общества, чем какая-то невоспитанная сирота, если на что и годная – то разве что считать.

Эти слова произвели эффект внезапно полыхнувшей молнии. Алекс вскинул голову и перевел на нее горящие гневом глаза.

– Я не желаю впредь слышать что-либо подобное! Поняла? Никогда!

Глаза опять, несмотря на все ее усилия, наполнились слезами, но она понимала, что не имеет права расслабляться сейчас, особенно сейчас.

– Но самое страшное, чего я не смогу пережить,  – театрально простонал Алекс, поправляя ей челку,  – ты опять остригла свои волосы. За это я себя никогда не прощу.

На ее лице появилась робкая улыбка.

– Это ерунда. Волосы вырастут. Мне необходимо было это сделать хотя бы для того, чтобы произвести впечатление на Мей.

– Она с вами? – услышала Фиона голос за спиной и, обернувшись, увидела Чаффи: молодой человек тяжело дышал и был явно расстроен.

– Упустил его? Эх ты!

Чаффи удрученно покачал головой, стирая рукавом пот с лица.

– Этот стрелок – настоящий дьявол.

Реплика Чаффи вернула Фиону к настоящему.

– Зачем он это сделал? Сам толкнул меня – и сам же спас.

– Полагаю, чтобы завоевать твое доверие и воспользоваться этим,  – предположил Алекс.

Чаффи, соглашаясь, кивнул:

– Выяснив, где вы все скрываетесь, ситуацию можно было бы легко контролировать. Степень защищенности доверяющего человека снижается. Где Мей?

Фиона наконец-то улыбнулась:

– В нашей комнате. Решает головоломки.

– Головоломки? – удивленно переспросил Чаффи. – Этого не может быть. Они же в сейфе, в Виллоубенде.

Улыбка Фионы сделалась еще шире.

– Это не имеет значения. Она все помнит наизусть. А бумажки хранила так, вроде как свидетельство любви к ней деда.

– Но ведь еще нужна поэма…

– Ее она тоже выучила, еще тогда, когда прочитала в первый раз.

Чаффи нахмурился и изобразил недовольную гримасу.

– Очень плохо, потому что поэма ужасная: неудачные метафоры и все такое.

– Можете, конечно, болтать весь день, не мое дело,  – услышала Фиона у самого уха голос Линни,  – однако я хочу есть.

– Где она, Фи? – спросил Алекс. – Мы должны перевезти вас обеих в безопасное место.

Занятая своими мыслями, Фиона огляделась, словно хотела вернуть тот момент, когда появились почтовая карета и Томас Митчелл.

– Как они нас нашли? Я же была так осторожна.

Все, что она делала в последнее время, было подчинено одной цели: спасти Алекса,  – а теперь получается, что затея оказалась напрасной. Ей хотелось плакать.

Алекс нежно провел ладонью по ее щеке.

– Ты бежала в никуда, и я совершенно уверен, что поступила неправильно. Ведь как только ты лишилась моей опеки, сразу оказалась под угрозой. Не важно какая, но угроза существовала. В следующий раз я буду вести себя осмотрительнее.

– Но зачем мы им нужны? Ведь ни я, ни Мей ничего не знаем.

– Кое-что знаете. – Алекс коснулся ее рук. – Но мы поговорим об этом, когда вы с Мейрид будете в безопасности.

Она посмотрела в его излучающие теплоту и уверенность глаза и неожиданно успокоилась – само его присутствие рядом показалось надежной защитой.

– Линни,  – обратился Алекс к девочке, не спуская глаз с Фионы,  – надеюсь, ты не забыла, где вы остановились?

Линни в ответ недовольно фыркнула, вызвав у него улыбку.

– Почему бы тебе в таком случае не отвести туда Чаффи: пусть убедится, что с Мейрид все в порядке,  – а мы с Фи пойдем следом?