Песня ночи - Валери Шервуд

Из-за спины англичанина выступил смуглолицый испанец.

— Я дон Рамон дель Мундо, сеньорита, — сказал он, нисколько не сомневаясь, что беседует со знаменитой Руж.

Пенни брезгливо поджала губы; она прекрасно понимала, как относится к ней этот человек.

— А что это за джентльмен с вами? — спросила она.

Дон Рамон усмехнулся и отвесил даме поклон.

— Этот джентльмен, — сказал он, — выдает себя за посланника английского короля и утверждает, что прибыл к господину губернатору для переговоров. Позвольте представить вам маркиза Солтенхэма.

Маркиз Солтенхэм!

Пенни во все глаза смотрела на высокого англичанина с красивой осанкой и невыразительными серыми глазами. Маркиз вежливо улыбался. Но это же Робин Тирелл, человек, выдававший себя за Келлза, тот, кто предал его! Пенни задрожала от возбуждения — ну и дела! Этот Робин недурен собой, чем-то напоминает дона Диего. Приятные манеры, умение нравиться женщинам… Правда, черты лица несколько жестковаты, зато абсолютно правильные. И лукавая, такая обаятельная улыбка.

— Губернатор страдает от подагры. Ему не до приема важных персон, — сообщила Пенни. — Ночь он провел очень дурно и только сейчас заснул. Он никого не принимает.

— Тогда я лучше отведу маркиза обратно в Эль-Морро, — решительно заявил дон Рамон. — Пусть поживет там, пока губернатору не станет легче.

— Эль-Морро — это тот похожий на скалу форт, который виден из гавани? — спросил маркиз.

Тон англичанина не оставлял места сомнениям: в мрачную, напоминающую тюрьму крепость он совсем не стремился.

— Совершенно верно, — заявил дон Рамон. — Итак, следуйте за мной.

Испанец, уже готовый проводить англичанина, указал на дверь, но Пенни решила вмешаться:

— Уверена, губернатору будет приятно, если посланник английского короля остановится у него, дон Рамон. И губернатору очень не понравится, если он узнает, где вы собираетесь поселить гостя.

— Вы в этом уверены? — сурово глядя на Пенни, спросил комендант крепости. — Берете на себя разговор с губернатором?

— Конечно! Не волнуйтесь на сей счет, дон Рамон. Губернатора я беру на себя.

В этот момент дверь распахнулась и в холл влетела Марина в белой кружевной мантилье и в пышных юбках.

— Дон Рамон! — воскликнула она, приятно удивленная.

— Донна Марина, — с поклоном проговорил комендант, — я привел с собой джентльмена, который называет себя английским послом. Мы только что пытались решить, как с ним быть. Вернуться ли ему со мной в Эль-Морро или…

— О нет, он должен остаться здесь! — воскликнула Марина, успевшая по достоинству оценить стать незнакомца и его ослепительную улыбку.

Пенни улыбнулась. В лице Марины она нашла неожиданную союзницу. Дон Рамон криво усмехнулся, глядя на Пенни. Низко поклонившись Марине, он удалился. Предоставив девушке развлекать гостя, Пенни пошла к себе, чтобы как следует приодеться по такому случаю.

Сначала она хотела сбегать в соседний дом и сообщить Каролине о неожиданном госте. Затем передумала. Гораздо забавнее будет устроить для Каролины сюрприз. А пока надо попытаться самой во всем разобраться. К Каролине она пойдет после, когда поймет, что к чему.

Ужин прошел гораздо хуже, чем всем хотелось бы. Губернатор, терзаемый подагрой, остался у себя. Марина, Робин, Пенни и старая дуэнья молодой госпожи чинно восседали за празднично накрытым столом в парадной гостиной. Марина попыталась воспротивиться присутствию Пенни на званом ужине, но новоиспеченная домоправительница дала понять, что чувствует себя в доме хозяйкой. Вражда двух женщин остро ощущалась во время ужина, так что ни о какой непринужденности и речи быть не могло.

Марина уселась во главе стола, а Пенни заняла место в противоположном конце. Маркиз и дуэнья сидели друг против друга. Марина, разодетая в филиппинские шелка, изо всех сил старалась очаровать иностранца. Недостаток английских слов она пыталась восполнить жестами, но это получалось у нее не слишком удачно. Бедняжке оставалось лишь надеяться, что англичанин не острит на ее счет.

— Вам не следует приобретать в Марике врага, — успела шепнуть на ухо маркизу Пенни, когда все встали из-за стола.

— Уверяю вас, я сделаю все, что в моих силах, чтобы стать ее другом, — вполголоса ответил маркиз и предложил Марине руку.

Девушка разрумянилась, польщенная вниманием обаятельного чужестранца.

Оставив гостя с молодой хозяйкой, Пенни поднялась наверх. Заглянув к себе и прихватив колоду карт, она зашла проведать больного губернатора, надеясь развлечь его игрой, но тот все еще крепко спал. Вздохнув, Пенни решила спуститься в гостиную — посмотреть, как Марина развлекает гостя игрой на клавесине. Поскольку слуха Марине Бог не дал, маркиз с трудом сохранял на лице маску вежливого внимания. Еще немного, и он потерял бы терпение.

— Марина, — заявила Пенни, — уже поздно, а наш гость устал и хочет спать.

Марина со злостью ударила по клавишам. Сквозь зубы пробормотав что-то по-испански, она выскочила из комнаты. Следом за девушкой удалилась и пожилая дуэнья.

— Прелестное дитя, не так ли? — сказала Пенни, когда Марина выпорхнула за дверь.

Оставшись наедине с Пенни, маркиз Солтенхэм тотчас оживился. Он предложил прогуляться перед сном по галерее.

— Похоже, ваши предложения встречают у губернаторской дочери не слишком теплый прием, — с улыбкой заметил маркиз.

Пенни рассмеялась.

— Марина не принимает ничьих советов, тем более моих! Она ненавидит меня, потому что я… — синие глаза Пенни задорно блеснули, — потому что я — любовница ее отца.

Робин Тирелл многозначительно кивнул.

— Должно быть, губернатор — темпераментный мужчина, — проговорил гость с улыбкой, глядя на собеседницу. — У него превосходный вкус. Найти незамужнюю женщину такой красоты…

— Почему вы решили, что я не замужем? — спросила Пенни, подводя гостя к каменной скамье. — Не хотите ли присесть?

Глаза маркиза светились любопытством, он явно желал узнать о собеседнице побольше.

— У меня много мужей, — заявила Пенни, расправляя бархатную юбку. — И на земле, и под землей. Но разве мы пришли сюда, чтобы обсуждать мое положение?

В холодновато-серых глазах маркиза вспыхнули огоньки.

— Нет, разумеется… Простите, могу я называть вас сеньоритой, моя дорогая?

— Вы можете называть меня Руж, — с ослепительной улыбкой сказала Пенни. — Поскольку известность я приобрела именно под этим именем. А если это имя вам не нравится, зовите меня Пенсильванией.

— Пенсильвания? — с озадаченным видом переспросил маркиз. — Разве это не название американской колонии?

— Верно. Мои родители — люди с причудами. Я родилась в Филадельфии, и мой отец решил назвать меня в честь колонии.