Ботоксные дневники - Дженис Каплан

— Не выдергивай ее — это не сорняк! — кричит мне Баулдер с другого конца лужайки. — Сохрани ей жизнь!

Но слишком поздно. Я уже вырвала огромный одуванчик с корнем и с торжествующим видом держу его в руке. Однако, услыхав вопль приятеля, в недоумении смотрю на желтую головку, пытаясь понять, что это может быть.

— Это цинния, — говорит Баулдер, подходя и забирая у меня растение. Потом принимается нежно баюкать его, счищая землю с гладкого стебля.

— Прости, я не знала.

— Бедный маленький цветочек, — шепчет он несчастной сироте, безжалостно вырванной из родной клумбы. — Я позабочусь о тебе, малышка. Не волнуйся. Я даже найду тебе новый дом.

Баулдер показывает мне язык, отходит на пять шагов и опускается на корточки, чтобы заняться пересадкой. Можно подумать, там я не смогу добраться до его протеже.

Сходив в дом за лимонадом и свежеиспеченным овсяным печеньем с изюмом, я предлагаю их Баулдера и, опустившись на траву рядом с ним, наблюдаю, как он любовно прихлопывает землю вокруг реанимированного растения.

— Не бойся, цинния, — приговаривает он тонким детским голоском. — Я больше не позволю злой Джесси тебя обижать.

Он вытирает руки и в два глотка выпивает большой стакан лимонада.

— Джесси плохо ведет себя с цветами и глупо с мужчинами, — выговаривает он мне.

— Ты имеешь в виду то, что я рассказала о Дэне и о вечеринке?

— Именно. Лучше бы тебе отправиться к этому парню и сказать, что вчера ты плохо соображала. Или так: переспи с ним, и если тебе понравится, пусть он сразу и переезжает.

— Баулдер, что ты такое говоришь? — спрашиваю я, раскладывая камешки вокруг новой клумбы циннии. — Люси мой лучший друг.

Баулдер удивленно приподнимает бровь.

— Моя лучшая подруга, — тут же поправляюсь я. — А подруги так не поступают. Девочки рано понимают, что в жизни нужно держаться друг за друга. Существуют простые правила: ни в коем случае нельзя отменять встречу с подругой, если какой-то парень позвонил в последний момент, чтобы пригласить тебя на вечеринку. Даже если у тебя появился бойфренд, ты обязана находить время для общения с подругами. И уж совсем недопустимо уводить мужа у лучшей подруги. Даже если они на время расстались.

— Интересно, почему? Как же тогда найти мужчину?

— Может, на сайте знакомств? — предполагаю я.

— Ну нет, так гораздо безопаснее. Парень уже прошел отбор, и если он оказался достаточно хорош для твоей подруги, то скорее всего подойдет и для тебя.

— Дэн достаточно хорош для любой женщины. Он просто потрясающий. Но дело совсем не в этом. У них с Люси трое детей. У них семья. Если я ее разрушу, то до скончания веков буду гореть в аду. Кроме того, я знаю, что она его любит. Просто у нее временное помрачение рассудка.

— Тем не менее Дэн сказал, что любит тебя. — Произнося эти слова, Баулдер выразительно разводит руки в стороны, в голосе его звучит страсть, как у героев романов Даниэлы Стил.

— Он этого не говорил. — Я досадливо морщусь. — Ты, вероятно, плохо меня слушал.

— Я только тем и занимаюсь, что слушаю. Для чего еще нужен лучший гейфренд?

— Хорошо, тогда повторяю еще раз. Дэн сказал, что я ему нравлюсь. Он сказал, что ему со мной весело. Что нам хорошо друг с другом. Согласись, это совсем не те слова, которые произнес Ромео под балконом Джульетты.

— А если бы он все же признался тебе в любви?

— Не думаю, что я могла бы причинить Люси боль. Такие понятия, как дружба, преданность, для меня не пустой звук. В конце концов, есть еще клятва герлскаутов.

— Клятва герлскаутов?

— Да. Делай людям добро, и они ответят тебе тем же, — торжественно произношу я.

— Это же золотое правило.

— Клятва герлскаутов, золотое правило, поправка к Конституции. Какая разница? Я просто не смогу поступить так по отношению к своей подруге.

— Но разве тебе не хотелось бы заполучить Дэна? Только честно. Представь, что тебе ничего за это не будет. Не придется гореть в аду, в Пайн-Хиллз никто не станет о вас судачить…

Я глубоко задумываюсь. Я и Дэн… Дэн и я… Разве для меня это не лучший вариант? Я уважаю Дэна. Он мне нравится. И, наконец, он совсем не говорит по-французски.

— Дэн замечательный, — медленно говорю я, впервые тщательно подбирая слова. — Кто бы отказался иметь такого мужа? Он безупречен. Умен. Красив. Отличный семьянин. К тому же каждый выходной проезжает на велосипеде двадцать миль и находится в отличной форме.

— Ну и? — нетерпеливо перебивает меня Баулдер.