Полночная разбойница - Марлен Сьюзон

– Граф не принимает посетителей.

Дэниела растерялась. Неужели эта наглая особа собирается выставить их из дома, даже не доложив об их приезде отцу?!

– Я уверен, что свою дочь он примет непременно, – не терпящим возражений тоном заявил Морган. Именно так разговаривал герцог Уэстли, когда хотел произвести соответствующее впечатление и нагнать страху. – Миледи проделала трудный путь из Уорикшира в связи с очень важным делом. Передайте это его милости и не заставляйте нас ждать!

Бросив довольно откровенный взгляд на Моргана, женщина исчезла за дверью.

– Какова наглость! – возмущенно воскликнула Дэниела, причем она сама была не совсем уверена, что вызвало в ней большее негодование – наглость служанки или тот призывно-восхищенный взгляд, которым та одарила Моргана.

К чести этого джентльмена следует сказать, что он ничего не заметил.

Через несколько минут женщина вернулась и холодно произнесла:

– Граф вас примет.

Она провела посетителей в небогато обставленную гостиную, где в инвалидном кресле сидел граф Крофтон. За последние месяцы болезни он так изменился, что Дэниела его еле узнала. Когда-то энергичный, жизнерадостный, крупный мужчина превратился в высохшего сгорбленного старика. Обычно загорелое от постоянных верховых прогулок лицо сейчас казалось неестественно бледным, почти восковым. Гримаса мучительной боли искажала его благородные черты.

Дэниела в нерешительности остановилась. Она не знала, что ей делать. Как ей сказать то, что она должна сказать, – ведь это означало еще больше увеличить его страдания!

Поняв, что переживает сейчас его любимая женщина, Морган взял Дэниелу за руку и слегка сжал ее, словно напоминая, что он здесь, рядом, и она всегда может рассчитывать на него.

– Какой неожиданный визит, Дэниела, – произнес граф почти без всякого выражения. – Что ж, присаживайся, – и он указал рукой на софу, стоящую против его кресла.

Дэниела послушно села; Морган остался стоять рядом.

Женщина в красном платье также, по-видимому, не собиралась никуда уходить. Она подошла к графу и встала рядом с ним.

– Идите, Бетси, – устало сказал Крофтон. На какое-то мгновение Дэниеле показалось, что женщина собирается возразить, однако в конце концов она резко повернулась и вышла из комнаты.

– Кто это, отец? – спросила Дэниела. Граф, казалось, смутился.

– Это... моя сиделка.

Морган с трудом подавил усмешку. Дэниела, строго взглянула на него и вновь перевела взгляд на отца.

– Что привело тебя в Лондон, дитя мое? – все тем же усталым голосом спросил отец. – И кто этот джентльмен?

– К сожалению, я привезла тебе плохие вести, отец, – неуверенно начала Дэниела, оглядываясь на Моргана, словно ища у него поддержки. Морган ободряюще улыбнулся.

– Что ж, последнее время я не жду хороших известий, – все тем же отстраненным, усталым тоном заметил граф – Начни с самой плохой.

– Видишь ли, Уолтер Бригс...

На мгновение в глазах графа вспыхнуло беспокойство.

– Неужели что-то случилось с Уолтером? Какое несчастье! Как Гринмонт сможет обойтись без него!

Дэниела растерянно моргнула, затем осторожно спросила:

– А разве Бэзил ничего не рассказывал тебе о краже?

– О краже? Какой еще краже?

– Видишь ли, Уолтер Бригс пропал три месяца назад, и вместе с ним исчезли важные бумаги и пятьдесят тысяч фунтов. Бэзил заявил, что это Бригс взял наши деньги и скрылся с ними.

– Какая чушь! – воскликнул возмущенно граф. Теперь он уже не казался безжизненной восковой фигурой, как в первый момент, когда Дэниела вошла в гостиную. Его глаза сверкали, а руки сжимали край пледа, накинутого на ноги. – Уолтер был одним из самых честных людей, которых я встречал на своем веку! Он не мог украсть эти деньги!

– Это так. Мы узнали об этом, но слишком поздно. Мне очень жаль, папа, но я должна сказать тебе об этом. Уолтер мертв. Его убили.

– Боже мой! – пробормотал потрясенный граф. – Но кто это мог сделать?

– Настоящие воры. Те, кто украл наши деньги и попытался свалить всю вину на Уолтера.

– Но... ты точно это знаешь? – Казалось, граф все еще цеплялся за последнюю надежду.

– Тело Уолтера нашли, – тихо ответила Дэниела. – Они зарыли его в гринмонтском лесу.

– Боже мой! Боже мой! – повторял граф, прикрыв рукой глаза. – Не удалось узнать, кто убийца? Кто украл деньги?

Дэниела медлила с ответом. Она видела, как тяжело воспринял отец известие о гибели управляющего. Наносить новый удар, еще более страшный, она боялась.

Морган, видя ее замешательство, подошел сзади, положил ей руки на плечи и слегка сжал, подбадривая. Дэниела решилась наконец произнести страшные слова:

– Это был Бэзил, папа.

– Бэзил? Да ты в своем уме, девочка?! – Лорд Крофтон в ужасе отшатнулся от дочери. – Это абсурд. Бэзил мой наследник и фактический хозяин Гринмонта. Зачем ему воровать у самого себя? Да, я знаю, ты его всегда недолюбливала... но приписывать ему такое!

Дэниела хотела было ответить, но не смогла справиться со слезами. Голос изменил ей, и она, всхлипнув, отвернулась. За нее ответил Морган:

– Бэзил был вынужден это сделать, потому что ему потребовалась внушительная сумма денег для организации якобитского восстания против короля Георга.

Это сообщение еще больше рассердило графа. Он возмущенно воскликнул:

– Какая ерунда! Мой сын никогда не стал бы поддерживать Стюартов. Мы всегда были сторонниками законного короля! Кто вы такой, чтобы обвинять моего сына в государственной измене?

– Я личный представитель короля, лорд Морган Парнелл. Его величество поручил мне выяснить, кто именно в ваших краях мог поддерживать восстание и кто передал бунтовщикам огромную сумму денег. К сожалению, у меня есть неопровержимые доказательства его вины.

– Боюсь, что это правда, папа. К сожалению. – Возможно, неподдельное горе, прозвучавшее в голосе дочери, или ее горькие слезы убедили старого графа, что обвинение, выдвинутое лордом Парнеллом, – не выдумка. Он опустил голову, сразу постарев на десять лет.

– Какой позор! Но как, почему?! В нашем роду все верой и правдой служили короне. Все, начиная с моего прадеда, всегда воевали против Стюартов. И подумать только, чтобы мой сын... – Его голос прервался, граф замолчал не в силах произнести больше ни слова.

Наконец он взял себя в руки и поднял голову.

– Я не могу поверить, среди Уинслоу никогда не было предателей!

Дэниела понимала, что сейчас наступил тот момент, когда она должна была бы сказать отцу правду о Бэзиле, но это было выше ее сил. Она в растерянности обернулась к Моргану, ища поддержки. Затем вновь обернулась к отцу.