Мой порочный маркиз - Констанс Холл

— Позволь мне объяснить.

— Нет! Уходи немедленно!

Холли оторвала от дивана свое тело с выступающим животом и погрозила Баррету пальцем.

— Я попрошу тебя уважать ее желание. Никто не давал тебе права так обходиться с леди. Это мое мнение. В самом деле, Баррет, я разочарована в тебе.

Джон схватил жену за руку.

— Пойдем, дорогая. Им нужно побыть немного наедине.

Меган была готова просить Холли не оставлять их вдвоем, но ей не хотелось встревать между женой и мужем. К тому же Джон, похоже, был решительно настроен предоставить Баррету такую возможность.

Холли не стала вырываться от Джона. Она только взглянула на Меган и сказала:

— Если ты хочешь, чтобы я осталась…

— Нет-нет. Я поговорю с ним. — Меган сердито посмотрела на Баррета.

— Видишь, дорогая? — сказал Джон. — Они хотят остаться одни. Мне нравится, когда ты сердишься. У тебя глаза начинают сверкать огнем. — Джон увел жену из комнаты. И Холли, казалось, этого даже не заметила. Их голоса потерялись в глубине коридора.

— Меган, прошу, выслушай меня. — Баррет подошел к ней. — Нам нужно поговорить.

— О чем? Теперь я знаю, для чего тебе понадобился этот фиктивный брак. Ты знал, что Гарольд связан с «Адвокатами дьявола». Тебе нужно было найти путь к сближению, чтобы иметь возможность наблюдать за ним. Ты также хорошо знал его слабость и решил воспользоваться своим преимуществом. За это я ненавижу тебя больше всего. — Меган не могла смотреть на него. Она повернулась спиной и, пройдя через гостиную, стала смотреть в окно.

На улице зажглись газовые фонари. Их унылый свет наводил тусклый глянец на булыжники.

— У тебя есть все причины для гнева… — начал Баррет.

— Разумеется. — Она сверкнула глазами в его сторону. — Скажи мне, пожалуйста, одну вещь. Когда ты говорил, что Фенвик-Холл и охотничий домик снова отойдут ко мне, ты действительно имел это в виду? Или только лгал, чтобы прельстить меня замужеством?

— Мой адвокат представит тебе документы и доверенность на управление имуществом.

— Тогда, я полагаю, это равноценный обмен за то, что ты меня использовал как одну из своих любовниц, хотя с чуть большей заботой.

— Я никогда не собирался этого делать, — сказал Баррет. Его низкий голос был полон сожаления.

— Однако же сделал. — Меган отпустила штору и повернулась. — Какая ж я была глупая! Мне казалось, что ты дорожишь мной. Но я ошибалась. Ошибалась! У тебя нет сердца, поэтому ты не способен что-либо чувствовать.

Баррета глубоко задели ее слова.

— Ты абсолютно права. Я безжалостный негодяй и всегда это признавал. Это ты хотела верить, что я не такой. Это ты считала меня другим человеком. Но коль уж мы начали швыряться булыжниками, черт возьми, то продолжим. Не я один лгал. Ты знала, что твой брат связан с «Адвокатами дьявола», и ничего мне не говорила, а бегала советоваться к Берроузу. — Произнеся его фамилию, Баррет оскалил зубы и зарычал.

— Я тебе сказала об этом, — ответила Меган.

— С небольшим запозданием, не правда ли?

— Возможно, но это ничуть не хуже того, что ты сделал со мной, — огрызнулась она.

— Тогда мы квиты.

— Как ты смеешь так говорить? Мы никогда не будем квиты. Ты соблазнил меня, притворяясь, что хочешь на мне жениться. Как ты можешь ставить на одну доску разные вещи?

— Верно, я тебя соблазнил, но я не отношу это целиком на свой счет, — вывернулся Баррет.

И возразить ему было нечем. Она сама пыталась его соблазнять, и оба это прекрасно знали.

— Я ведь тебя отговаривал, Принцесса, — продолжал Баррет. — Конечно, я лишил тебя невинности. Это правда. Но я собираюсь сделать благородный шаг и жениться на тебе по-настоящему. Сейчас ты поедешь со мной домой.

— Не поеду! Неужели ты допускаешь даже на минуту, что я выйду замуж за такого безжалостного человека? Тем более что ты даже не испытываешь угрызений совести. Я не повторю эту ошибку. Я ненавижу тебя. Ты это понимаешь? Ненавижу! Твой отец сказал, что ты причинишь мне зло. И ты причинил. А теперь еще отказываешься уходить и продлеваешь мою боль. Я хочу забыть, что ты вообще существуешь, и жить собственной жизнью. Оставь меня одну! — Она вырвалась из его рук и влепила ему пощечину.

Изумленный Баррет с минуту стоял неподвижно. На щеке у него остались ярко-красные отметины от пальцев. Меган, чувствуя, как горит ладонь, взглянула на его лицо. Первым ее желанием было приблизиться и дотронуться до него. Но, вспомнив, как Баррет ее обидел, она передумала. Слезы застилали ей глаза.

Баррет плотно сжал губы, так что они превратились в прямую жесткую линию, и впился своими синими глазами в Меган. На ничтожно малую долю секунды на лице у него вспыхнули обида и сожаление. Потом их скрыла бесстрастная, непроницаемая маска, лишь на щеках заходили желваки. Он опустил руки.

— Хорошо, я уйду, если тебе так хочется. — Он повернулся и зашагал из комнаты.

Меган смотрела ему вслед.

В коридоре раздались удаляющиеся шаги.

Она опустила глаза на свою саднящую ладонь. Нужно было собирать по кусочкам разбитую жизнь и начинать все сначала, но уже без него. Ничего не поделаешь.

По щекам струились слезы.